Александр Гольц: Что происходит в Персидском заливе

Александр Гольц
В Пентагоне обдумывают, как проучить Иран.

Если относиться всерьез к сообщениям мировой прессы и заявлениям политиков, то создается впечатление — мир на пороге войны между Соединенными Штатами и Ираном. Эскалация напряженности началась, когда Белый дом вышел из соглашения с Тегераном, целью которой был гарантированный отказ Ирана от создания ядерного оружия (помимо США в нем участвовали Россия, Китай, Великобритания и Франция), и ввел новые, чрезвычайно жесткие экономические санкции против исламской республики.

Вскоре последовали демонстрационные подрывы танкеров в Ормузском проливе. Диверсии были устроены чрезвычайно аккуратно: так, чтобы экипажи судов гарантированно спаслись. Но в то же время они должны были показывать, как эффективно и без особых затрат можно перекрыть важнейшую транспортную артерию, обеспечивающую энергоносителями полмира.

Вашингтон немедленно обвинил в нападениях боевые подразделения иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В качестве доказательства были использованы снимки, полученные воздушной разведкой. По мнению американцев, им удалось заснять момент, когда диверсанты, заметая следы, снимали с корпуса танкера невзорвавшуюся мину.

Однако союзники США, раздраженные выходом Вашингтона из соглашения, которое мучительно разрабатывалось несколько лет, не откликнулись на призывы к созданию антииранской коалиции.

Зато откликнулся Тегеран. Был сбит беспилотный самолет-разведчик Global Hawk. По утверждениям Вашингтона, он находился над международными водами, иранцы же настаивают, что беспилотник вошел в воздушное пространство страны. Если иметь в виду, что Global Hawk способен «видеть» почти что всю иранскую территорию, не нарушая границы, американская версия выглядит явно убедительнее.

Военный план против рождественской сказки

В Вашингтоне, утверждает печать, тут же начались совещания на самом высоком уровне. В специальной ситуационной комнате президент Трамп совещался с исполняющим обязанности министра обороны и генералами. В итоге было решено нанести удар возмездия по нескольким объектам, включая иранские радары и батареи ПВО.

А дальше произошла, если верить сообщениям в Twitter американского президента, настоящая рождественская история. Президент якобы спросил у генералов, сколько иранских военнослужащих погибнут в результате авиаударов. Сотни полторы, ответили ему. И главнокомандующий вооруженными силами США, проникнувшись человеколюбием, отменил операцию.

В самом деле, ну как же можно отнимать жизни в отместку за уничтожение пусть очень дорогого ($130 млн), но все-таки беспилотного самолета. В американском сенате, правда, почему-то не оценили миротворческого потенциала Трампа и на днях выдвинули резолюцию, запрещающую президенту начинать войну против любого государства без одобрения конгресса. Резолюция в итоге не прошла, однако очевидно, что истеблишмент недоволен действиями президента.

Остается главный вопрос: насколько вероятна война между США и Ираном. Ведь из сообщений Дональда Трампа в Twitter (которые по своей неопределенности вполне могут конкурировать с предсказаниями дельфийского оракула) следует, что военная операция не отменена, а лишь отсрочена. Иранское руководство предпочло оставить без внимания странное предложение Трампа о помощи в том, чтобы «сделать Иран великим», и усомнилось в умственных способностях американского лидера.

Не война, а профанация

Пока что с американской стороны речь идет не о подготовке к войне, а об откровенной профанации такой подготовки. В начале 1980-х, вскоре после вьетнамской катастрофы, в Штатах были сформулированы знаменитые «принципы Колина Пауэлла», автором которых на самом деле был министр обороны США Каспар Уайнбергер. Они определяли правила использования американских войск за границей и сводятся к тому, что вооруженные силы должны применяться только в случае, когда затронуты коренные жизненные интересы США и другого выхода, кроме войны, нет. Войска следует применять массированно, обеспечив максимальное превосходство над противником. Перед армией должны быть поставлены конкретные цели, достижимые военным путем. После того как военные цели достигнуты, войска должны быть немедленно выведены.

Читайте также:  Надежда Гацак: Власти заботятся только о своих Дроздах

Когда Штаты следовали этим правилам, их операции были победными. Такой была первая война в Заливе, знаменитая «Буря в пустыне», и отчасти операция в Югославии. Но как только американские лидеры, упоенные после развала СССР своим технологическим превосходством над любым возможным противником, начали ставить перед вооруженными силами невоенные задачи вроде «смены режима» или «демократизации», начались поражения. Войны в Афганистане и в Ираке в нулевые годы проходили по похожему сценарию. Сначала быстрая эффектная победа над организованными военными формированиями противника, а потом десятилетия нескончаемой противопартизанской войны.

Очевидно, что в случае с наказанием Ирана за сбитый беспилотник Белый дом изначально планировал вовсе не войну, а нечто вроде показательной порки — несколько ударов по объектам, которые были непосредственно задействованы в уничтожении беспилотника. То есть планировалось предпринять нечто аналогичное ударам по Сирии в наказание за химические атаки режима Асада против собственных граждан.

Ни военного, ни политического смысла в таких действиях нет. С одной стороны, они не лишают противника возможности повторить то, что так не понравилось США. С другой, из-за ограниченного характера операции, они дают оппонентам возможность интерпретировать произошедшее как «поражение» США. Вспомним, как после последней атаки на химические объекты Асада и Дамаск, и Москва стали распространять небылицы о том, что большая часть американских крылатых ракет были сбиты слабосильными сирийскими ПВО.

При этом режим Асада по причине своей слабости никаких ответных действий не предпринял. А вот Тегеран, лишь разозленный американскими булавочными уколами, может повести себя совершенно иначе. Американские базы на Ближнем Востоке: в Бахрейне, Катаре, Иордании, Кувейте, Омане находятся в зоне досягаемости иранских ракет. Контролируемые Тегераном военные формирования, которые действуют в Сирии и Ираке, могут быть брошены против размещенных там не очень крупных контингентов американских войск. Ирану вполне под силу (что и должны были продемонстрировать диверсии против танкеров) блокировать Ормузский пролив и обеспечить тем самым скачкообразный рост цен на нефть и существенное падение мировой экономики. Наконец, возможен и ассиметричный ответ в виде террористических атак по всему миру.

Как американцы куют победу

Но может быть Трамп готовит большую войну? Таких признаков нет. Последние 30 лет США проводят крупные военные операции по стандартной схеме, в которой максимально используется американское технологическое превосходство, полученное в результате революции в военном деле. Когда вражеские армии полностью принадлежат индустриальному веку, а американская — веку информационному, разница ничуть не меньшая, чем между испанскими конквистадорами и войском инков. В основе военной стратегии столетиями лежал один принцип: для того, чтобы сковать силы противника, лишить его возможности маневрировать, нужно поставить под свой контроль как можно больше территории, охваченной боевыми действиями.

Читайте также:  Путин живет в первобытной пещере

Американцы решают эту задачу, не развертывая огромных контингентов сухопутных войск, а проводя воздушно-космическую операцию. Сначала в Афганистане, а затем в Ираке Пентагоном была создана гигантская разноуровневая объединенная информационно-управляющая ударная система, которая включает в себя разведывательные спутники, спутники связи, самолеты-разведчики и множество беспилотников. Представители российских космических войск рассказывали в свое время, что они легко могут предсказать время, когда американцы начнут военную операцию. Нужно лишь просчитать момент, когда все американские спутники «соберутся» над районом будущего конфликта.

Начинается такая операция массированным ударом крылатых ракет, которые должны уничтожить командные центры и средства ПВО противника. После чего, как это было в Афганистане и Югославии, в дело вступает авиация, которая методично уничтожает вражеские вооруженные формирования.

Важнейшим достижением единой информационной системы, внедренной в вооруженных силах США, является то, что информация о противнике со спутника или самолета-разведчика поступает не только в штаб, но и непосредственно подразделениям на земле, боевым самолетам и даже позволяет менять задание находящимся в воздухе крылатым ракетам. С момента обнаружения цели до ее уничтожения проходят считанные минуты.

Такое знание о ситуации и способность мгновенно реагировать на любое изменение боевой обстановки оказывают сильнейший психологический эффект на противника. Командирам его войск начинает казаться, будто некто всесильный и всезнающий способен предугадывать или даже направлять их действия. А у рядовых бойцов развивается нечто вроде шизофрении: им мерещится, что американские самолеты охотятся непосредственно за ними. Как показывает опыт, трех-четырех недель подобного рода боевых действий оказывается достаточно, чтобы оставили позиции и обратились в бегство даже такие хорошо мотивированные бойцы, какими были талибы.

Новой «Бури в пустыне» не будет

Однако такая операция требует существенных ресурсов. Так, в боевых действиях в ходе второй иракской войны были задействованы пять авианосных группировок, 1800 самолетов. Всего в операции участвовали около полумиллиона американских военнослужащих.

Ничего похожего на подобную концентрацию американских военных сил в регионе не происходит. Направление в Залив корабельной группировки во главе с авианосцем «Абрахам Линкольн», развертывание 1000 американских военнослужащих и дополнительной батареи комплексов ПВО «Патриот» никак не меняет соотношения сил. Как и не выглядят существенными с точки зрения «большой войны» 40 тысяч американских военнослужащих и около полусотни боевых самолетов, развернутых на Ближнем Востоке. Требуется, как минимум, несколько недель, чтобы нарастить необходимое количество войск.

Очевидно, что, вводя санкции против Ирана, Трамп не рассчитывал на военный ответ — диверсии и уничтожение беспилотника. Когда же Тегеран ответил именно таким образом, американский президент стал, по обыкновению, импровизировать. Но сейчас у Трампа достаточно сил лишь для проведения локальной и бессмысленной операции, которая скорее обернется унижением США. Для большой войны нет ни сил, ни, похоже, политической воли. Поэтому хозяин Белого дома превращает конфликт с Ираном в очередное шоу в своем стиле.

Александр Гольц, «Открытые медиа»