Блогер Павел Спирин снял фильм о «наркотической» статье

Павел Спирин
Фото: Facebook
По словам минчанина, информацию он получил от майора наркоконтроля.

Минский блогер Павел Спирин на днях опубликовал документальный фильм, посвященный проблеме наркотрафика и жестоких наказаний по статье 328. Он утверждает, что отношение к торговле крупными партиями наркотических веществ имеет «центральный аппарат МВД». Belsat.eu расспросил, как блогер пришел к такому выводу, не боится ли преследования и какие темы планирует затронуть в следующих роликах.

Спирин получил известность после своего фильма «Отчим» об Александре Лукашенко, где критиковал его и приближенных. «Отчим» вышел в конце 2017 года и набрал почти 900 тысяч просмотров на YouTube.

Консультировал Спирина известный белорусский документалист Юрий Хащеватский. Сам же Павел не только не скрывал авторство, но и сам отправлял ссылку на видео чиновникам. Тогда милиция начала проверку наличия в фильме признаков оскорбления диктатора, блогеру грозило до двух лет лишения свободы. В итоге уголовное дело не было возбуждено.

В этом году в марте Спирина снова вызвали в милицию после очередного ролика о работе «тунеядских» комиссий. В рамках проверки у блогера изъяли технику, но дело за «оскорбление» не возбуждали – компьютеры и флешки вернули владельцу.

14 июня Павел выложил на своем канале новый фильм под названием «Грань 2019». По словам блогера, во время этой работы в течение месяца он беседовал с представительницами движения «Матери-328», изучал «наркотическое» законодательство, соответствующие постановления правительства и публикации в СМИ. Также он говорит, что получил информацию от действующего работника наркоконтроля МВД, которому «осталось пару лет до пенсии». В самом фильме автор лишь однажды ссылается на свой анонимный источник – силовик в видеоряде не появляется, не звучит его голос и за кадром.

– Есть такая тенденция: я замечаю, что милиционеры начинают сотрудничать с блогерами, давать им определенные сведения – так происходит, например, с NEXTA. Радует, что начали обращать внимание и на таких блогеров, как я – документалистов. Но если бы я назвал имя источника, его бы мгновенно выбросили из органов, нельзя подставлять человека. Могу только сказать, это майор наркоконтроля. Он сам связался со мной, описал, как выглядит ситуация, – говорит Павел.

– Но вы довольно безапелляционно обвиняете МВД в причастности к наркотрафику, называете в связи с этим имя экс-министра Шуневича. Не боитесь преследования за это, иска за клевету?

– А в чем клевета? Я говорю о [прежних. – Belsat.eu] подчиненных Шуневича. Мы же помним «дело 17», где был замешан работник МВД. Это факт. К тому же, я юрист по образованию и понимаю, что составы таких преступлений как клевета или оскорбление являются конкретными. То есть, я должен конкретно назвать имя и должность человека, который курирует торговлю наркотиками. Любая попытка преследования только подтвердит, что я прав.

– Вы также обвиняете «Технобанк» в обслуживании электронных кошельков наркоторговцев…

– Я никого не обвиняю, а констатирую факт. «Технобанк» подозревается именно в том, что на оформленные у них электронные кошельки поступают деньги от торговли наркотиками, об этом много говорилось ранее в СМИ.

«Крупные распространители живут спокойно»

– Почему вы вообще заинтересовались темой 328, почему вас она волнует?

– Этой темой я начал интересоваться года два назад, сопоставлял факты, которые существуют по наркоторговле и пришел к выводу, что за решеткой оказываются абсолютно не те люди. То есть, сажают в тюрьму на большие сроки людей, заслуживающих максимум на условный срок или максимум 2-3 года, но не 10!

Все крупные распространители спокойно живут в Беларуси, а сажают исключительно молодежь, подростков, и размер наказания не соответствует совершенному преступлению.

– Зачастую оперативники «натягивают» с первой части 328-й статьи [незаконное хранение наркотических веществ без цели сбыта. – прим. Belsat.eu] до третьей или даже четвертой [сбыт в составе организованной группы. – прим. Belsat.eu]. Фактически из детей делают наркобаронов.

– Но почему в вашем фильме нет интервью с матерями-328, каких-то эксклюзивных документов?

– Такая концепция. Понимаете, я решил снять фильм в форме, доступной для простых белорусов. Чтобы любой, кто не обладает способностями к глубокому анализу, расследованию, мог посмотреть и все понять. Я хотел показать, как за один грамм вещества ведомство Шуневича выставляло человека едва не наркобароном.

Естественно, у меня есть все документы, подтверждающие факты, озвученные в фильме. Просто если бы я включил их в фильм, он бы сразу стал менее понятным широкой аудитории, обычным людям, и смотрелся бы хуже.

– Почему вы начали снимать документальные фильмы, и какие отзывы на «Грань 2019» уже получили?

– Мне это приносит удовольствие, я вижу, что делаю полезное для общества. На душе очень приятно. У меня есть и другая официальная работа – руководитель жилищно-строительного потребительского кооператива, но она больше по необходимости. Отзывов на фильм много. Я чувствую благодарность: люди звонили, благодарили, даже из-за рубежа. Матери-328 были благодарны, тоже писали и звонили.

Как, по мнению блогера, следует изменить статью 328?

– Кстати, откуда происходит название – «Грань 2019»?

– Под этим я понимаю определенную границу, черту. Когда государственные органы эту границу перейдут – а они её уже почти перешли – могут начаться необратимые процессы, которые обычно заканчиваются не лучшим для людей на высоких должностях.

– На какой эффект от этого фильма вы рассчитываете?

– Я бы хотел, чтобы наркотическое законодательство изменили и внесли в статью 328 дополнения, конкретизировали закон, чтобы в тюрьму на такие огромные сроки не попадали случайные люди.

Если дают 14 лет, надо чтобы это действительно был закоренелый преступник, который изуродовал много жизней и заработал на этом много денег. А не просто оступившиеся школьники. Конечно, если этот подросток не одумается после первой посадки, наказание должно быть жестким, но никак не в первый раз.

Сейчас по 328 статье в Беларуси осуждены около 17 тысяч человек, из них определенная часть еще не достигла совершеннолетия. Родственники отбывающих наказание объединились в движение «Матери-328». Они добиваются смягчения наказания по этой статье и амнистии для несовершеннолетних. Женщины объявляли голодовку, требуя аудиенции у диктатора, а также проводились многочисленные встречи с чиновниками.