Декрет и пустота

С декретом №8, как и со всеми начинаниями властей, вышло «как всегда».

Декрет N8 «О развитии цифровой экономики», подписанный в конце прошлого года, стал, пожалуй, одним из самых известных, пишет «Белгазета».

Однако с самой интригующей — «криптоваютной» частью декрета N8 — получилось «как всегда». Авторам нормативно-правовых документов предстояло разобраться во множестве сложных технических терминов и соотнести нормы декрета с положениями всех прочих законов и постановлений. Главной сложностью для чиновника было вообще понять, о чем идет речь. Ведь достаточными знаниями о том, что такое смарт-контракт, токен и блокчейн, владеют даже далеко не все ИТ-специалисты. А в Беларуси этими терминами должны будут оперировать судьи, адвокаты, банкиры, бухгалтеры и налоговики.

В итоге чиновники не справились. Разговоры о «белорусском крипторае» понемногу утихли. Нормативно-правовая база для всего, связанного с блокчейном, так и не появилась — ни через три месяца (когда сам декрет вступил в силу), ни через полгода. В стране не появились ни легальные криптобиржи, ни обменники криптовалют, не проводятся ICO. Весь белорусский криптобизнес продолжает существовать в правовом вакууме, проводя операции за пределами белорусской юрисдикции — и там же уплачивая налоги. Только Нацбанк периодически напоминал коммерческим банкам, что их деятельность с криптовалютами ограничена мониторингом и блокировкой подозрительных операций: никакой самостоятельной торговли, счетов и т.п. А премьер-министр Андрей Кобяков заявил, что криптовалюты не будут допущены на внутренний рынок РБ и шаги по их регулированию касаются только ПВТ.

Еще одна недоработка декрета — он делает невыгодным ИТ-бизнес за пределами ПВТ, особенно для стартапов или продуктовых компаний. Большие компании с сотнями сотрудников, работая под «лупой» государства, получают уникальные налоговые и другие условия, позволяющие обойти конкурентов. А вот стартапы, в первое время работая в убыток, выпадают, т.к. не соответствуют требованию, по которому резидент ПВТ в первую очередь должен приносить прибыль белорусскому государству.

Когда стало понятно, что правительственные чиновники просто не потянули подготовку нормативно-правовой базы, эту работу было решено передать другим чиновникам — «смотрящим» за ИТ-бизнесом. 18 июня Лукашенко подписал указ N239.

Среди прочего речь идет о расширении устава ПВТ: администрация ПВТ также получила право вносить проекты нормативно-правовых актов на рассмотрение правительства — если эти акты касаются вопросов деятельности Парка. Наблюдательный совет ПВТ теперь может сам менять критерии приема новых резидентов, оценки их бизнес-планов.

«Статус самого ПВТ, как налоговой гавани для высоких технологий, вызывал раздражение сильных мира сего, но не более, потому что объемы были и есть крохотными на фоне мировых финансовых потоков в этой сфере, — считает Игорь Мамоненко, гендиректор группы компаний BelHard. — Но сегодня можно за 5 минут обзавестись криптокошельком и начать осуществлять переводы и платежи, не открывая никакой фирмы и не раскрывая фамилии. Наркомафия и террористы очень полюбили главную криптовалюту — биткоин. Появились криптовалютные биржи, которые находятся под особым контролем спецслужб. Но мы единственные в мире, кто решил наделить сверхприбыльный и близкий к криминалу бизнес еще и налоговыми льготами ПВТ. Причем, если представить невозможное, что Беларусь заберет на себя 10% мировой торговли криптовалютами и за год прокрутит $365 млрд, в бюджет страны отойдет меньше $6 млн. Лавры стиральной машины за такой гонорар нашей стране не нужны и вызывают подозрения у западных и восточных партнеров: не стоит ли за этим что-то более существенное? Поэтому из Европы пошли недвусмысленные сигналы о том, что ПВТ может быть отнесена к офшорным зонам. Тогда Беларусь рискует пополнить черный список ЕС. Могут пострадать не только резиденты ПВТ, но и производители сельхозпродукции, машиностроители и другие экспортеры».

Теперь в ПВТ ждут к концу года гостей из межправительственной организации FATF, которая для всех стран готовит рекомендации по борьбе с отмыванием денег. Эти рекомендации будут учтены во внутренних требованиях ПВТ. Но когда все это произойдет — неизвестно, потенциальным участникам рынка опять предлагают ждать. Вот только реальные криптобизнесмены столько ждать не готовы. Создатели «первой белорусской криптовалютной биржи» Exrate устали ждать, плюнули и теперь реализуют свой проект в Эстонии и Гонконге. Там нет декрета N8, но есть вменяемое отношение чиновников к проектам, реализуемым на технологии блокчейн.

Итог же по декрету пока печален. ИТ-предприниматели, которые полгода назад были готовы запускать в Беларуси блокчейн-проекты, набрались опыта и знаний и избавились от иллюзий относительно «ИТ-страны» в своем отечестве. Теперь они реализуют свои проекты за рубежом, даже если сами пока еще находятся в Минске.

Источник