Financial Times: Москва собирает военные трофеи в асадовской Сирии

Иллюстрационное фото
Сирия обладает одними из крупнейших в мире запасов фосфатов.

«На государственном заводе по производству удобрений недалеко от города Хомс вооруженные российские наемники осуществляют патруль, защищая ключевой элемент важной сирийской отрасли по производству фосфатов. Решение президента Владимира Путина бросить российский военный вес на чашу лидера Сирии Башара Асада помогло повернуть восьмилетнюю гражданскую войну в пользу режима. Фабрика в Хомсе указывает на то, что Москва получила взамен: прибыльный плацдарм в ключевом сирийском стратегическом ресурсе. По оценкам, Сирия обладает одними из крупнейших в мире запасов фосфатов, которые необходимы для производства удобрений. А компания, контролируемая российским олигархом Геннадием Тимченко, другом Путина, похоже, занимает все более доминирующую позицию», — передает Financial Times (перевод — inopressa.ru).

«В марте 2018 года сирийские государственные СМИ сообщили, что Народный совет страны должен ратифицировать контракт с компанией Тимченко «Стройтрансгаз Логистик» на эксплуатацию фосфатного рудника недалеко от сирийского города Пальмира. Согласно сообщениям прессы, она также сотрудничает с государственной компанией General Fertilizer Company (GFC) на заводе в Хомсе, и в этом году получила контракт на эксплуатацию порта Тартус, откуда отправляются сырые фосфатные породы и удобрения за границу. Ирану, который также оказал военную поддержку режиму Асада, был обещан доступ к ключевым отраслям промышленности, включая права на другой фосфатный рудник», — говорится в статье.

«Торговля фосфатами в Сирии не является незаконной, однако известно о ней немного. (…) На фосфаты не распространяются санкции США, Европы и ООН (…). Но боязнь иметь дело с организациями, в отношении которых действуют санкции, приводит к тому, что иностранные компании, как правило, опасаются сирийского экспорта», — пишет газета, напоминая, что Тимченко и «Стройтрансгаз» также находятся под санкциями США за «материальную помощь» российским правительственным чиновникам после вторжения в Крым в 2014 году.

«Когда в прошлом году стало известно, что фосфаты, продаваемые в рамках сделки со «Стройтрансгазом», достигли Греции, это вызвало вопросы в Европейском парламенте. Руководители других компаний, связанных с фосфатами, говорят, что, чтобы обойти нежелание иметь дело с Сирией, их команды называют сырой сирийский фосфат ливанским, хотя в Ливане нет фосфатных рудников», — передает издание.

«Истинная степень перемаркировки неизвестна, но данные ЕС показывают, что в 2018 году в Нидерланды из Ливана прибыло фосфатов на сумму 2 млн евро. По словам одного человека, который занимается таможенной очисткой грузов на границе с Сирией, регулярный поток грузовиков, заполненных фосфатами, пересекает границу и отправляется в Ливан», — отмечается в статье.

«Ливанские и сирийские таможенные документы, с которыми ознакомилась Financial Times, показывают, что из ливанского порта Триполи в мае и июне было вывезено около 6 тыс. тонн фосфатных удобрений. Первое судно, Raouf H, позже пришвартовалось в греческом порту Неа Карвали, согласно данным MarineTraffic.com. В товаросопроводительных документах на второе судно, Tenacity, также указывается Неа Карвали как порт выгрузки», — сообщает издание.

» (…) Люди, осведомленные о торговле фосфатами, сообщили, что в настоящее время экспорт фосфатов осуществляется из запасов, и что никакой новой добычи не ведется. У «Стройтрансгаза», похоже, есть права на добычу сирийских фосфатов, но неясно, действительно ли компания начала добычу», — говорится в статье.

«(…) Тимченко — давний друг и спарринг-партнер российского президента по дзюдо. Они работали вместе в то время, когда Путин входил в администрацию Санкт-Петербурга в 1990-х годах, — напоминает газета. — Связи Тимченко с Кремлем и тот факт, что он уже находится под санкциями, делают его тем редким промышленником, который способен и готов контролировать вовлеченность России в работу с сирийскими фосфатами, говорят представители отрасли по производству удобрений и аналитики. «Для него это просто бизнес, — отметил один из них. — Он низкозатратен, и там есть рынок».

«Стройтрансгаз» сообщил Financial Times, что ему «нечего комментировать», так как у него и его подразделений нет контрактов в Сирии, хотя сирийские государственные СМИ сообщили в апреле, что инженерное подразделение компании выиграло 49-летний инвестиционный контракт в порте Тартус. В июле представитель в офисе компании в Дамаске подтвердил, что они работают на «Стройтрансгаз», но не ответил на запросы о дальнейших комментариях. «Стройтрансгаз» не стал комментировать, почему в его офисе в Дамаске есть его сотрудник, если у компании нет контрактов в Сирии. Также компания отказалась комментировать, почему сирийские государственные чиновники сообщили о контрактах с участием «Стройтрансгаза». После того, как газета связалась с офисом в Дамаске, его контактные данные были удалены с веб-сайта», — говорится в публикации.

«Сделка «Стройтрансгаз-GFC» на заводе в Хомсе стартовала в апреле, хотя это и было трудное начало. Рабочие выступили против низкой заработной платы, и спор между директорами привел к тому, что сирийского управляющего выпроводили с объекта. «Мы всегда спорим о том, за кем последнее слово — за русскими или за сирийцами», — указал сотрудник GFC.