Геннадий Федынич: Мысли людей не закопаешь

Фото: spring96.org
Власти бояться, что люди станут настоящими белорусами.

Перед судом «Весна» встретилась с известным профсоюзным лидером Геннадием Федыничем, чтобы расспросить его про личный жизненный путь. Когда началось давление на самый мощный независимый профсоюз Беларуси? Как ранее профсоюз мог влиять на ситуацию прав трудящихся в Беларуси? С какими сложностями в своей работе сталкивался председатель Белорусского профсоюза работников радиоэлектронной промышленности (РЭП), который уже 27 лет возглавляет его? Читайте в интервью.

«Но все изменилось после 1994 года …»

— Но все изменилось после 1994 год … В один момент представителей профсоюза просто перестали пускать на предприятия. Это был приказ — забрать пропуски. Однажды мне сказали: «Давайте мы продлим пропуск». Как забрали — так и не продлили.

Все неприятности с профсоюзом и начались в 2001 году, когда председатель Федерации профсоюзов Беларуси Владимир Гончарик баллотировался кандидатов в президенты.

Например, сделали так, что членские взносы уже нельзя было перечислить через счета предприятий, взносы нужно было собирать вручную. Началось открытое давление на членов профсоюза. Это было тяжелое время для профсоюза.

Тогда из 75 тысяч человек в РЭП осталось только 612 человек. Людей вызывали в прокуратуру и спрашивали, зачем им РЭП. Прямым текстом людям говорили: «Выходите из РЭП!» Но с нами остались люди, которых уже не выкрутить, не запугать.

В 2000-х годах у профсоюзов было такое право по Трудовому кодексу: при смертельных случаях на предприятиях своим решением снимать директоров с должности. Помню, как на предприятии бывшего премьер-министра Сидорского, на гомельском Ратоне, насчитывалось два смертельных случая.

Очень просил моего заместителя, чтобы его не снимали с должности. Разумеется, он не сам виноват, но все равно наниматель же, в первую очередь, виноват. Мы ему дали только строгий выговор, но по сути, это была путевка в жизнь.

Ведь дальше он работал и на областном уровне, и премьер-министром. Если бы сняли, то не известно, где он бы был.

Фото: spring96.org

«После каждого нашего митинга правительство делало протокол, где отмечало, что нужно сделать»

У нас много побед, которыми мы гордимся. Если вспоминать не отдельных людей, которым мы помогли, ведь таких множество, а коллективы, то вспоминается Брестский механический завод, «Горизонт», например. После каждого нашего митинга правительство делало протокол, где отмечало, что нужно сделать.

Вспоминается много примеров из Тракторного завода. Помню, как к нам обратилась женщина, которая на этом заводе сломала ключицу. Его руководство отрицало, что травма была получена на заводе. Мы год боролись за этого человека. Но мы добились, что все-таки акт формы Н-1 был заключен. В итоге ей назначили пожизненную помощь от завода.

Мы помогали сделать проект указа № 47 «О конверсии».

Помню, был выходной день. В Министерстве промышленности собрались лучшие экономисты. Я им говорю: «Давайте так: с утра и до тех пор пока не сделаем, без обеда».

Пришел еще к нам какой-то куратор из совета министров. А я даже не знал, что есть кураторы в области промышленности. Но мы его сразу отправили, чем он может помочь экономистам здесь? За день мы сделали этот проект, а через две недели он был уже подписан. Когда указ вступил в силу, то директора вздохнули с облегчением, потому что это было сложное время для предприятий.

Фото: spring96.org

«Чтобы что-то сейчас изменить, во-первых, нужно выполнить все рекомендации Международной организации труда»

— С каждым годом, по моему мнению, на права трудящихся обращается все меньше и меньше внимания, как со стороны власти, так и со стороны предпринимателей. Это зависит не только от того, что экономическое состояние государства падает. В первую очередь, это связано с тем, какой коннект идет с самого верха, то есть, как обращаются руководители со своими заместителями. Это все переносится в низы.

Сейчас в рабочем не видят человека. Никто не интересуется, как он живет, как его семья, хватает ли ему зарплаты. Это почему-то со временем ушло. Вертикальные отношения распространены независимо от формы собственности предприятий. Сейчас почти не осталось независимых профсоюзов. И люди остаются один на один со своими проблемами.

В комиссии по трудовым спорам входят как члены профсоюза, так и директора. Понятно, какой позиции они будут следовать. Известны десятки случаев, когда руководители на своих машинах завозят в поликлинику рабочих, когда те получили травмы на предприятии. Они подговаривают их говорить, что травмы были получены не на рабочем месте. Это трудно все. Поэтому я горжусь теми людьми, которые работают в РЭП по всей Беларуси.

Чтобы что-то сейчас изменить, во-первых, государству нужно выполнить все рекомендации Международной организации труда. Начать надо с отмены декрета № 29 и № 5, регулирующие контрактную систему работы. Надо всех перевести на бессрочные контракты, как и было раньше. Ведь никто даже не задумывается, сколько какой-нибудь инженер тратить нервов и здоровья, когда проходит через контрактную систему. Безусловно, нужно уничтожить разрешительный порядок создания профсоюзов. Конечно, одного желания в таком случае не достаточно, нужна поддержка людей еще.

Фото: spring96.org

Если мы это сделаем, то каждый человек в Беларуси поверить в самого себя. Сегодня даже в гостях не о любви говорят, а о том, как тяжело жить и как надо выживать. И не надо бояться, что люди получат то, что должны были давно получить, и станут настоящими белорусами. Это будет прогресс для всей страны! Они отдадут своим трудом стране вдвойне, и поднимут тем самым экономику.

«Можно закрыть РЭП, как и другие Неправительственные организации, но мысли людей не зароешь!»

— Внимание со стороны властей к на независимого профсоюза РЭП была давно, так как у нас были уже обыски после выборов 2010 г. Они не хотят понимать, что мы работаем не на подрыв каких-то государственных устоев. Мы выступаем не против, а за права трудящихся. Если бы у властей был интерес, то мы могли бы найти много точек соприкосновения, чтобы совместно работать в этом направлении. Несмотря на то, что мы имеем свои мысли, другие направления деятельности, мы не враги своей стране и своим гражданам Но власть не хочет, чтобы были независимые профсоюзы, поэтому мы не можем свободно работать на предприятиях.

Фото: spring96.org

И когда мне задают вопрос, считаете ли уголовное дело в отношении меня и Игоря Комликa политизированным, то я отвечаю, что мое мнение здесь не самая главная. Самое важное — мнение простых людей, их отношение к этому.

А люди говорят единогласно, что это несправедливо. Если бы работала хорошо экономика, выросли бы зарплаты, покупательная способность людей была нормальная, то на это никто не обращал бы внимания. Но у нас другая ситуация. То, что делается сегодня без контроля власти, всегда их настораживает и пугает. Как это организация может быть бесконтрольной? В настоящее время в РЭП 2459 членов. В том году мы исключили 150 человек, которые не платят взносы или уехали за границу. Мы никогда не боялись исключать людей, так как нам нужны люди, которые хотели, чтобы их защищали и сами помогали профсоюзу.

Можно закрыть РЭП, как и другие Неправительственные организации, но мысли людей не закопаешь! И это не выхода для государства. Надо делать так, чтобы большинство людей доверяла своему государству, а власть не страшилась новых взглядов.

Фото: spring96.org

Фото: spring96.org

Фото: spring96.org

Фото: spring96.org

Источник