Ядерная кнопка Боширова

Реклама

Путин раз за разом вынимает новую карту, а она – снова бита.

Путин призвал Запад как можно быстрее ввести «все возможные» санкции против России, чтобы «это развязало руки» Кремлю для защиты интересов «наиболее эффективными средствами». Здесь он уже совершенно открыто обозначил свою конечную (вероятно, бессознательную) цель всех своих многочисленных провокаций — перевести конфронтацию с евроатлантической цивилизацией на тот уровень, где, как считают в Москве, РФ могла бы выступить против Запада «на равных». Речь, разумеется, идет о ядерном конфликте. Важный промежуточный вывод заключается в том, что кремлевский лидер признал очевидное: на всех менее интенсивных направлениях Россия не в состоянии конкурировать с оппонентом.

Против России вводят санкции — ей нечем ответить: ее экономика технологически бедна, крайне несамодостаточна и полностью зависима от желания внешнего мира покупать российские природные ресурсы по приемлемым ценам. Конвенциональные вооружения России и качество методики боя не сравнятся с западными: Кремль ни разу не смог отреагировать на разгром его наемников в Сирии, на регулярные израильские и американские атаки против сирийских и иранских войск, на неоднократные бомбардировки сирийской химической инфраструктуры. Его ПВО не справилось ни с одной западной ракетой, включая израильскую, которая «в прямом эфире» ликвидировала хваленый «Панцирь», специализирующий как раз на борьбе с подобными снарядами. Наконец, путинскую администрацию громят теперь и на фронте разведок: сотрудники «ГРУ» дважды за последние месяцы были выставлены на посмешище — сначала в связи с Солсбери, а затем, как вчера выяснилось, еще и в рамках голландской контр-операции.

Путинскую политику разоблачили не просто в конкретных агрессивных актах, а в качестве концепции. Запад понял его общую стратегию, а не только отдельные поползновения. «Российское вмешательство» в американские выборы далее невозможно как раз потому, что американская разведка досконально изучила и раскрыла механизмы российского влияния.

Одна провальная операция следует за другой, из одного оккупационного болота в другое — а российская агрессивная машина, словно сломавшийся робот-пылесос, продолжает упираться в стену, стукаясь обо нее в тщетных попытках продвинуться вперед. В чем причина? Она очевидна: утратившие квалификацию российские спецслужбы предоставляют Путину и его окружению все менее профессиональные доклады, в которых искажению подвергаются все аспекты — и пути достижения конкретных целей, и выводы (в том числе анализ ошибок) по уже проделанной работе, и вся политическая реальность в целом. Изолированный и окуклившийся в своем диктаторском безумии президент России деградирует вместе со своими спецслужбами. Примеры того, что происходит в результате такой запредельной концентрации непрофессионализма во властных кругах, являются нам каждый день. Началось это отнюдь не с «Петрова и Боширова» и дырки на корабле «Союз», которую, по версии Рогозина, просверлил астронавт NASA. Напротив, эти инциденты стали комедийно-трагическим апогеем той «негативной селекции», которая стартовала в те далекие времена, когда вдруг начали появляться сюжеты о том, что, оказывается, подлодку «Курск» потопила американская торпеда, а высадка американцев на Луну — голливудская проделка.

Поэтому Путин был уверен, что показывает Оливеру Стоуну работу россиян в Сирии, а не американских «Апачей» в Афганистане. Поэтому Путин был уверен, что «поменяет власть» в Белом доме, если даст добро на кибервмешательство. Поэтому Путин был уверен, что можно запросто подогнать автомобиль к зданию Организации по запрещению химоружия и вторгнуться в ее базу данных. Поэтому Путин был уверен, что можно безнаказанно напасть на базу американских военных ради нефтяных полей в Хишам — до сих пор неизвестно, погибли там 10, 100 или 200 россиян от ударов ВВС США. Поэтому Путин был уверен, что его военная агрессия заставит затрепетать его жертв, а не сгруппироваться, дать отпор и ввести масштабные санкции — как это произошло в связи с войной против Украины.

Теперь, после стольких фиаско, позора и не сбывающихся надежд, Путин начал, наконец, догадываться, что представления о могуществе его спецслужб и особенно российских военных слабо соответствуют реальности. К нему стало приходить понимание того, что технические и профессиональные способности западных разведок и армий на порядок превосходят российские показатели. Оказывается, нет никаких непобедимых российских хакеров: их ловят, как котят за шкирку при попытке нагадить посреди комнаты. Оказывается, нет никакого всемогущего российского ПВО: оно не способно эффективно противодействовать западной авиации и ракетам. Оказывается, не может быть никакого импортозамещения: научно-технические кадры бегут в США, где их ум и навыки купит в том числе Пентагон, а не Минобороны РФ.

Оказывается, не получается конкурировать с Илоном Маском ни в электромобилях, ни в космосе, ни в «вакуумном» транспорте: рабы хорошо собирают рис, но они не запускают Falcon Heavy с «Теслой» на борту и возвращающимися на Землю первыми ступенями. Оказывается, нет никаких 300 тысяч военных на учениях: в лучшем случае — 50 тысяч, как установили эксперты. Оказывается, невозможно незаметно ночью протащить «гуманитарную помощь» на Донбасс: американские военные, как заметил Курт Волкер, знают буквально все о численном и ранговом составе военнослужащих РФ на востоке Украины. Оказывается, нет вообще ничего. Даже, вероятно, нет комплексов С-300 в том виде, в котором их пытается рекламировать нам глава Минобороны Сергей Шойгу: на это прямо намекают израильские военные, у которых проблема не в том, как уничтожить С-300, а в том, как не убить при этом российских военных. (О, да, Путину повезло с благородством оппонентов и их поистине английской вежливостью).

Путин раз за разом вынимает новую карту, будучи уверен, что уж на этот раз она окажется сильнее карты оппонента — ан, нет! Снова бита!

Последний аргумент — «ядерный чемодан». Так думает Путин. «Уж он-то не подведет, мое сокровище, моя прелесть!» — потирает руки кремлевский Голум, поднимая ставки, чтобы уже наконец появился повод выстрелить «Булавой» с ядерной боеголовкой. Возникает вопрос: а не окажется ли так, что никакой «прелести» на самом деле нет? Не выяснится ли однажды, что вместо пули из «ядерного пистолета» выйдут пузыри, как в последнем сиквеле «Мстителей»? Не отстреляют ли российские орудия «холостыми» — причем в самих себя, — как те сирийцы с С-200, которые после запуска десятков противоракет по израильтянам вдруг увидели гибнущий российский Ил-20 (как тот шизофреник, который, вонзая нож в неведомого врага, вдруг видит перед собой убитого им отца после сгинувшей с глаз пелены)? Не выскочит ли из кустов спецгруппа НАТО в момент, когда Путин уже приготовится нажимать «красную кнопку» — так же, как это было с теми российскими агентами, которых повязали голландцы в момент запуска оборудования для взлома компьютеров ОЗХО? А что, если и здесь — в вопросе самого святого — спецслужбы дезинформировали его, Путина? А вдруг — не взлетит? А вдруг — «отсырело»?

Они столько раз повторили свою ложь, что сами поверили в нее, а теперь к ним приходит понимание реальности. Однако до истинного осознания еще далеко: потребуется множество стычек — крупных и малых, кровопролитных и не слишком — чтобы в Кремле, наконец, осознали, насколько безуспешны, бесцельны и смехотворны их провокации против цивилизованного мира.

Это, впрочем, не означает, что российские каннибалы не опасны. Любая болезнь опасна, если ее не лечить. И Европе следовало бы задуматься в первую очередь именно об этом — об укреплении иммунитета против раковой опухоли, а не о способах сожительства с ней.

Александр Кушнарь, Newsader

Источник
Реклама