Эксперт: РФ проводит секретные операции на всех направлениях

Президент РФ Владимир Путин, глава миноборонны Сергей Шойгу и руководитель ГРУ Игорь Костюков. фото: wikipedia/Kremlin.ru/CC BY 4.0
Тем не менее, их насыщенность неизбежно ведет к провалам.

Дезинформационные действия в Молдове и избрание пророссийского президента Игоря Додона, попытка убийства болгарского бизнесмена-оружейника Эмилиана Гебрева, попытка госпереворота в Черногории и отравление бывшего российского разведчика Сергея Скрипаля и его дочери Юлии на территории Великобритании, – за всем этим стоит сверхсекретное подразделение ГРУ, под кодовым названием «войсковая часть 29155».

Так утверждает американское издание The New York Times со ссылкой на западные спецслужбы, передает «Польское радио».

Официальная Россия отрицает существование «войсковой части 29155», а прокремлевские политики, блогеры и обозреватели говорят, что она существует только в воображении Майкла Швирца, журналиста The New York Times, который является автором статьи о в/ч 29155.

Прокомментировать эту публикацию журналисты попросили Яцека Раубо, специалиста по вопросам безопасности и спецслужб, который является экспертом портала infosecurity24.pl и преподает в Университете имени Адама Мицкевича в Познани:

— Если даже подразделение с таким номером не отвечает за все действия, которые ему приписываются и это не только операции военной разведки ГРУ, то надо помнить, что мы имеем дело с широкомасштабным желанием России использовать спецслужбы не только в классической разведке, но и в тайных операциях. Сама статья New York Times, пожалуй, не удивляет, но ее надо рассматривать как постановку вопроса и попытку представить проблему. С одной стороны, мы имеем разведугрозы и угрозы тайных операций со стороны России на самых разных направлениях – Европа, Америка, Африка, Ближний Восток, Южная Америка. С другой стороны, речь идет о роли и значении разных российских спецслужб в процессе принятия решений в Кремле.

— В упомянутой публикации газеты New York Times утверждается, что в/ч 29155 существует уже свыше 10 лет, но западные спецслужбы обнаружили ее только недавно и до сих пор не имеют представления о ее структуре, схеме действий и других аспектах ее функционирования. Действительно ли это так или же просто эта информация до сих пор не доходила до общественности?

— Следует принимать во внимание разные гипотезы о существовании или не существовании «части 29155» и осведомленности о ней разведывательных и контрразведывательных ведомств разных стран. С одной стороны, любая информация, всплывающая в какой-то стране, также является элементом действий ее спецслужб. Это можно рассматривать как попытку формирования нарратива. Мне кажется, что, возможно, у американской разведки была такая информация. Как известно, сейчас активно обсуждается история с размещением американцами своего «крота» в российских верхах в Кремле. Поэтому, не исключено, что информация о «в/ч 29155» поступала в ЦРУ, в британскую МИ-6 или в другие западные спецслужбы, которые делились между собой информацией. А сегодня просто появилась необходимость создать соответствующий нарратив, который был бы четкий и понятный. О чем написала газета The New York Times? В статье написано, что мы имеем дело с вербовкой для тайных операций людей, имеющих колоссальный опыт, полученный в ходе конфликтов в Афганистане, Чечне или в Украине. Это естественные и очевидные вещи. То, что меня удивляет, так это насыщенность российских секретных операций в последнее время.

Необходимо сказать, что бытует мнение о высоком профессионализме ГРУ, о его едва ли не всесильности. Вместе с тем, такие операции, как отравление Скрипалей, отравление Эмилиана Гебрева, попытка переворота в Черногории, которые приписываются «войсковой части 29155», стали провалами, нередко граничащими с нехваткой того же профессионализма. Эксперт считает, что при такой интенсивности спецопераций РФ провалы неизбежны:

В моем понимании главной проблемой секретных операций, направленных против стран Запада, является их количество. Россияне в самом деле создают дискурс о том, что они всесильны в плане таких операций, которые предвидят ликвидацию людей или действия в киберпространстве. Но, с другой стороны, их насыщенность будет вести, и это не должно удивлять, к ошибкам. Ошибка заложена в функционирование человека в какой-либо системе, в том числе в системе спецслужб. Если рассуждать о том, сильно ли сегодня ГРУ или его сила раздута, то тут не надо впадать в крайности. Ответ на этот вопрос лежит где-то посередине. С одной стороны, у ГРУ в частности, и у российских спецслужб вообще, есть очень сильная поддержка государства, колоссальный потенциалом, если хотя бы сравнивать с ельцинским периодом. С другой стороны, надо помнить, что если государство слишком часто прибегает к таким действиям как физическое устранение людей, удары по избирательным системам и вмешательство в выборы в демократических государствах, то это дает широкое поле для контрразведывательных действий этих государств. Существует более высокая вероятность провалов.

— Насколько эффективно противодействие со стороны Запада в отношении агрессивных действий со стороны РФ?

— Если мы говорим о реакции стран Запада и стран, соседствующих с Россией, то, по моему мнению, вопреки видимости, произошли радикальные изменения. Они являются производными нескольких факторов. Во-первых, поменялся некий вектор в плане приоритетов, хотя бы в США, где с назначением Джины Хаспел главой ЦРУ изменилась перспектива видения России и Китая, как основных соперников Америки. Это означает больше средств, больше людей и другой взгляд на вещи. Также нет сомнения, что ФБР делает больший упор на контрразведывательную деятельность в отношении России и Китая. Это часто подчеркивается в пресс-релизах ведомства.

Что касается Европы, то вопрос Украины и захват Крыма, дело Скрипалей –это те моменты, которые все изменили. Речь не столько о контрразведке, которая скорей всего уже раньше фиксировала внезапный рост российской активности. Главы европейских спецслужб говорили об этом. Однако то, что изменилось, так это видение общества и политиков, в том числе благодаря созданию контрразведывательного нарратива и направлению средств в контексте действий России. Мне кажется, если даже мы говорим о каких-то упущениях и появляется информация о возможностях россиян, то все-таки момент, когда журналист получает информацию о том, что где-то россияне были эффективны и потом можно прочитать о деталях, то это момент, когда уже возможность повторения тайной операции ограничена. Если сейчас много обсуждается и пишется, в том числе на портале info security24.pl о российских акциях, то кардинально изменились возможности систем безопасности стран Западной и Центрально-Восточной Европы, в более широком плане систем безопасности НАТО, ЕС, США, чтобы противодействовать такого рода угрозам.