Как белоруска ушла с престижной работы, чтобы спасать животных

Фото: euroradio.fm
Минчанка отказалась от карьеры банкира и живет в «однушке» с восемью питомцами.

28-летняя Аниса Проценко три месяца назад ушла с престижной работы. Она была главным экономистом в банке, а теперь спасает бездомных животных.

Аниса собирает деньги на лечение котов и собак, сама делает уколы, навещает своих питомцев на передержке и в «секретном приюте», участвует в акциях и выставках. Как вернуть доверие брошенного котёнка, как проходят «переговоры» с будущими хозяевами, почему в Беларуси нет закона об обращении с животными, как живёт кот без лапы и хвоста? Чтобы ответить на эти вопросы, Еврорадио провело один день с зоозащитницей Анисой.

Мечтала быть ветеринаром

Мы встречаемся с Анисой в столичной однушке, которую она делит с мамой и восемью котами. У каждого кота своя история человеческого предательства, мимо которой девушка не смогла пройти. Одних положили под колёса, чтобы их раздавила машина, другого котёнка дети закрыли в пожарном шкафу, кого-то просто выбросили на улицу за ненадобностью.

Фото: euroradio.fm

«Я с детства мечтала быть ветеринаром, но жизнь сложилась иначе, — когда Аниса присаживается на кровать, ей на руки прыгают домашние любимцы. — Но ветеринария в нашей стране направлена на изучение здоровья сельскохозяйственных животных, но не домашних. Поэтому за образованием я не пошла. Но есть и обратная сторона проблемы современной ветеринарии — неадекватно дорогое обслуживание. В феврале прошлого года мы привезли из деревни под Марьиной Горкой семь котов — скелетов. За два месяца потратили на них около двух тысяч долларов. На стерилизацию одного кота уходит 20 долларов, а если с госпитализацией на сутки и анализами — так все $100!»

Три года назад однокурсница Анисы позвала девушку на выставку, где волонтёры собирают «на мисочку корма подопечным».

«С того периода я стала активным волонтёром. На передержку брать не хотела, первое время помогала финансово. Как-то узнала, что на заброшенном минском заводе живут восемь бездомных котов и одна собака. Бросить их было невозможно. После работы в банке я садилась в автобус или машину к знакомым и ехала их лечить, кормить, и «социально адаптировать». Было крайне сложно, я уже думала, что вовсе завяжу с волонтёрством. Но в итоге ушла с работы в банке и вступила в должность заместителя председателя общественного объединения «ЗООшанс»».

Фото: euroradio.fm

«Бросить найдёнышей не могу»

Кроме административной работы, Аниса курирует своих подопечных: находит передержку, обеспечивает питанием, лечением, занимается пиаром в социальных сетях, устраивает фотосессии. Мы направляемся на соседнюю улицу, где живёт учительница русского языка и литературы, и, по совместительству, волонтёр. У женщины своя кошка и восемь подобранных котов и котят на передержке.

Фото: euroradio.fm

«Здесь живут мною курируемые коты, вот эти котята ещё требуют лечения, — девушка берёт в руки шприц с антибиотиком и аккуратно вводит самому больному котенку под шерсть. — С животными я контактирую ежедневно. Кстати, Наталья одна из тех, кто и на работе говорит о гуманном обращении с животными, устраивает акции и ярмарки, а собранные средства перечисляет бездомным на наш счёт. Настоящий волонтёр!»

«Да какой я волонтёр? — скромничает Наталья Расолько, которая временно даёт крышу над головой бездомным. — Котят я нахожу на улице, подбираю и больных, и здоровых. Делаю это не специально, но и бросить никому не нужных найдёнышей не могу».

Мы спускаемся в подвал, Аниса включает голосовую приманку со звуком взрослого кота. Говорит, что раньше таким образом успешно ловили животных. Девушка удивляется, что подвал вообще открыт.

Фото: euroradio.fm

«Основная масса питомцев живёт в подвалах. Это единственное безопасное место, где они могут спрятаться от людей, от собак, зимой могут погреться, — говорит Аниса. — Но не всем людям это нравится. И они вызывают отловы, хотя коты помогают избавляться от крыс. ЖЭС, в свою очередь, бессердечно в подвалах заваривает дырки и заколачивает двери вместе с животными, которые там и умирают».

Им нужно время, чтобы снова полюбить человека

Мы садимся в машину и направляемся навестить кота Итана с тяжёлым детством и счастливым настоящим, которого раньше курировала Аниса. Пушистый белый кот когда-то попал в охотничью петлю живодёра и остался без лапы и хвоста. Его нашли у одного из столичных зоомагазинов истекающим кровью. За дверью мы слышим лай, при виде Анисы собака Муха прыгает до пояса. Радуется, узнала.

«Когда нашли Итана, у него висела оторванная лапа и хвост, — рассказывает хозяйка, продавец-консультант и волонтёр Кира Тарасевич. — Его экстренно оперировали, лечили, выхаживали. Потом я его долго пиарила на сайтах, в социальных сетях, хозяин не находился. Взять себе не могла. У нас в доме жили два своих кота и два на передержке. Когда коты нашли постоянный дом, наша кошка умерла. Мы с мамой взяли Итана. Он зашёл в дом, сел мне на колени, и таким образом показал: я буду здесь жить! Он нам очень помог пережить утрату. Вы знаете, отсутствие лапы ему совершенно не мешает, он ещё и собаку гоняет.

Вообще, изначально так сложилось, что ко мне в дом едут самые сложные — психологически травмированные коты, которые зажаты, не идут на руки, дикие. Эти животные боятся, что их опять бросят. Им нужно время, чтобы снова полюбить человека, поверить, что он хороший. Я постоянно беру на передержки животных — это моя благотворительность».

— А с чего началось ваше волонтёрство?

— У меня был сложный период в жизни, — говорит Кира. — Я решила взять собаку, нашу Муху тоже выбросили на улицу. С того всё пошло и поехало. Когда меня спрашивают на работе, как я справляюсь с таким количеством питомцев в доме, я отвечаю: просто делаю чаще влажную уборку!

«Секретный приют» для бездомных котов

В Минске есть секретное место — приют для 20 котов, местонахождение которого не афишируется, чтобы обеспечить безопасность животных и избежать подкидышей. Мы заходим в деревянный трёхкомнатный дом, в глаза бросается комната для карантина, на двери список имён и фото котов. Аниса просит надеть бахилы. Некоторые красивые и упитанные коты подставляют голову гостям под руку, просят, чтобы их погладили. Некоторые разбегаются по своим лежакам — не социализированные.

«В основном, тут живут кошки, которые были подобраны с целью стерилизации и дальнейшего выпуска, — рассказывает девушка. — Но не всегда есть возможность и желание выпускать их. Животные живут здесь одни, раз в день к ним приходит назначенный дежурный, чтобы покормить, поиграть, провести с ними время, убрать за ними».

— Когда мы подбираем животное с улицы, им нужна медицинская помощь. Стандартная обработка от блох и глистов, просвет на лишай. Маленькие котята более склонны к гибели, за ними особый уход. Одно из обязательных условий: сразу же стерилизуем. Мы не пристраиваем в принципе нестерильных животных. Если это маленькие котята, в договоре у нас есть такой пункт, мы берём роспись с потенциального хозяина, что он в период половой зрелости он его стерилизует.

— С какими странными ситуациями вы сталкиваетесь?

— Нам звонила как-то девушка, хотела взять кошку. Начали спрашивать, почему именно кошку, отвечала: я мать, я познала радость материнства, я хочу, чтобы кошка тоже познала радость материнства. Когда у неё спросили, чтобы вы будете делать с котятами? Она сказала: я их утоплю! По-моему, её отношение — это жестокое обращение с животными.

Фото: euroradio.fm

У государства одна позиция — истребить

«ЗООшанс» — самая большая благотворительная организация в Беларуси, существует уже восемь лет, на её попечении более 450 животных. Многие рабочие моменты Аниса решает дома у председателя организации. Туда мы и направились.

Главная проблема зоозащитников — отсутствие закона об обращении с животными.

«В поле нашего зрения попадают все животные, которые нуждаются в нашей помощи. Козлы, бараны, птицы, ёжики, крысы, кролики. Кого у нас только не было! — рассказывает Ольга Карпова, глава «ЗООшанса». — Кроме того, организация помогает стерилизовать животных малообеспеченных семей.

Закон об обращении с животными начали разрабатывать ещё в 2011 году. В 2015 к нему снова вернулись. Главное, что мы предлагали в проекте закона — это гуманный метод контроля за размножением с помощью чипирования и стерилизации. Закон до сих пор не принят, животные вне закона. Этими вопросами занимаются только волонтёры. У государства одна позиция — истребить самым жестоким образом. Они отлавливают собак и котов, убивают прямо при отлове на глазах у прохожих».

Но есть и положительная динамика. Два требования зоозащитников были удовлетворены.

Фото: euroradio.fm

«Введение поправок, позволяющих милиционерам составлять протоколы на местах происшествия, стимулировали активность населения. До этого на место происшествия должен был выезжать чиновник. Было нелегко вытянуть его с рабочего места в заброшенный вонючий подвал с трупами животных. И мы добились введения уголовной ответственности за жестокое обращение с животными. Но работает это очень сложно. Принимаются только прямые доказательства: много свидетелей, которые видели, что именно этот человек убивал, или видеосъёмка.

Статья 15.45 КоАП «Жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, а равно истязание животных» влечёт штраф от 10 до 30 базовых величин или административный арест. Статья 339, часть 1 УК РБ — это то же «Жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель или увечье…», только с учётом дополнительных квалифицирующих признаков: «…совершённое из хулиганских, корыстных или иных низменных побуждений либо в присутствии заведомо малолетнего». Чтобы квалифицировать преступление по данной статье, должна произойти не просто гибель животного, нужно доказать хулиганские мотивы. Должно произойти попрание норм морали, способное взбудоражить общество».

Кто, если не я?

Ольга Карпова уверяет, что законодательство Беларуси направлено против благотворительности, им трудно работать, они постоянно сталкиваются с препятствиями.

«Однажды мы подобрали собаку, которая была на самовыгуле, не успели спасти, мужик её просто зарезал. Она истекала кровью несколько суток. Мы туда приехали нашли свидетельницу, но она испугалась и забрала свои показания. Сказала: он живёт в соседнем доме, где гарантия, что завтра не зарежет меня?

На помойке появился труп собаки со снятой шкурой, он лежал больше суток. Мы отвезли труп к ветеринару на вскрытие, тот установил, что собака была ободрана живой и просто выброшена. В 2013 году в Серебрянке у нас орудовал живодёр. Он начал с того, что отрубал хвосты, потом лапы, выкалывал котам глаза. Мы ходили туда, дежурили. Поднимали историю в СМИ. Найти его так и не удалось».

Фото: euroradio.fm

Каждый год «ЗООшанс» находит около ста животных с пулями в мягких тканях — по ним стреляют из травматики.

«Сколько таких животных в целом, неизвестно. Мы не всем делаем рентген, только по показаниям. Но у этой истории есть и обратная сторона: где гарантия, что стрелки, потренировавшись на кошках, не начнут стрелять по людям? Нам крайне важен понятный закон. В каком состоянии сейчас проект — неизвестно. Но мы надеемся, что в нашей стране что-то изменится».

Аниса Проценко, которая оставила работу и решила заниматься спасением беззащитных животных, ни о чём не жалеет. На вопрос: «Почему?» отвечает лаконично: «А кто, если не я?».

Свой день девушка заканчивает в зале с тренером по боксу.

«Решила начать заниматься, благодаря котикам, потому что волонтёрская деятельность не всегда приносит только положительные эмоции. Иногда нужно выпустить пар. Разные люди встречаются, разные ситуации. Но людей же бить не будешь. А грушу можно поколотить!»

Загрузка...