Как две российские деревни на выборах губернатора «прокатили»

Иллюстрационное фото
Сельчане вместе выступили против действующей власти.

В Вологодской области на губернаторских выборах в сентябре в первом же туре победил действующий глава региона Олег Кувшинников, и больше всего голосов он получил в деревенских и пригородных районах области, передает Север.Реалии. Единственным исключением стали две деревни под Череповцом – Ирдоматка и Борисово. Журналисты съездили туда и выяснили, почему здесь не любят действующую власть.

Фото: RFL/RL

Ирдоматка находится в семи километрах от Череповца, Борисово – в трех километрах от Ирдоматки, административно это одно сельское поселение. Из главного промышленного города области доехать до Ирдоматки можно на единственном рейсовом автобусе за полчаса.

Весь поселок состоит из частных домовладений. Участки и сами строения выглядят довольно скромно. В одном из них живет Михаил Мекеров, музыкант и диджей, а в скором времени многодетный отец – у них с женой Натальей двое детей и ждут третьего. Они переехали в Ирдоматку в 2012 году по тем же мотивам, что и многие семьи с детьми: устали от Череповца, да и просто стало тесно в обычной квартире.

Дом Мекеровых стоит на самом краю деревни. Сразу же за ним начинается полоса деревьев. Михаил и Наталья специально выбирали участок подальше от всех. Для спокойной жизни за городом это место подходило идеально – дальше были только склады бывшей производственной базы «Череповецкоопзаготпром», где раньше заготавливались консервы, и ничего более.

– Это вообще мечта была: жить за городом, на свежем воздухе, – говорит Михаил. – Своя территория. Дети бегают под присмотром. Мы специально выбирали участок подальше, где-нибудь в тупике, чтобы никто не ездил, не ходил. Чтобы потише было. Ну, выбрали, как видите…

Фото: RFL/RL

С «потише» действительно не получилось. По дороге, вдоль которой стоят дома, одна за другой идут гружёные фуры.

– Сегодня это ещё нормально, все-таки выходной, – говорит Михаил в перерыве между машинами. – Обычно как с утра начнётся, так до вечера и не заканчивается. Я единственный из нашей семьи могу нормально спать по утрам – я работаю со звуком, так что меня шум не напрягает. Но у меня беременная супруга, и она это всё каждый день слушает…

Фуры везут шлак, бетон и щебень – сырье для асфальтового завода, который в один прекрасный день вдруг вырос у Мекеровых под боком. С задней стороны участка – небольшая канава, рельсы и забор, которым обнесена территория предприятия «Гермес». Правда, именно в этом месте забор обвалился.

– Тут была гора шлака высотой с трёхэтажный дом. Он перевалился, пересыпался и обвалил забор, – говорит Михаил, указывая на шлак, из которого и делают асфальт.

Фото: RFL/RL

Воды нет, кроты ушли

В начале этого года в Ирдоматке началась масштабная стройка. И уже в марте из-за леса торчал жёлтый новенький асфальтобетонный завод фирмы Lintek, которая производит асфальт по немецким технологиям. На сайте «Гермеса» указано, что завод не имеет аналогов в Вологодской области.

Журналисты идут с Михаилом вдоль железнодорожных путей. Сегодня установка не работает: нет ни шума, ни запаха асфальта, территория завода вместе с обвалившимся забором выглядит заброшенной. В будние дни тут всё иначе. Вблизи работающей установки находиться невозможно – это не только сильный шум и вибрации, но и жуткий запах. Хуже всего людям, которые живут вдоль железных путей – это примерно 50 домов.

– Я вышел как-то на улицу, чтобы ехать на работу. Выхожу просто из двери. И меня от запаха дважды выворачивает! – рассказывает Михаил. – Нормального, взрослого, здорового человека. Я привожу Андрея Чернова, главу сельского поселения, к себе на участок. И он заявляет мне, что у меня пахло жареной картошечкой!

Фото: RFL/RL

Но шум и запах – далеко не единственная проблема, которая появилась вместе с асфальтовым заводом. На территории предприятия протекала небольшая речка Имая. Работники «Гермеса» засыпали русло реки, чтобы сделать небольшой пруд и брать воду для производства. В итоге этой весной в Ирдоматке были серьёзные паводки, а летом опустели колодцы и пересохли канавы, рассказывает местный житель Александр Бочин.

– Здесь же канавы по всей деревне. Только там была не канава, а река Имая. Они её запрудили у себя на участке. Поэтому у нас в колодцах летом воды практически нет. У меня такого никогда не было. У меня колодец полный был всегда. А весной топит весь низ деревни, – говорит Бочин. – И восстанавливать реку при этом никто не собирается, специалист, который осматривал русло, выдал заключение, что восстанавливать реку не имеет смысла. Как и сибирские леса тушить «невыгодно».

Михаил рассказывает, что ему теперь приходится набирать воду в колодце у соседа, но и эта вода оставляет желать лучшего.

– Я воду стараюсь из колодца не пить, теперь езжу на источники, – говорит Мекеров. – Здесь же такие залежи шлака, мне страшно пить эту воду. Помыться, я ею помоюсь, а пить – нет. Даже вот детей в ней мыть не хочется.

На его участке раньше было много кротов, которые рыли норы, портили грядки. Но после того как заработал завод, кроты и вся мелкая живность куда-то пропала – видимо, не выдержали вибрации дробильных установок. Но лучше жить с кротами, чем с целым асфальтовым заводом, отмечает Михаил.

Местные жители жалуются, что в зависимости от заказов асфальтовый завод работает и по ночам, и по выходным. При этом завод никогда не работает во время проверок или визитов журналистов. «Надо, наверное, каждый день кого-нибудь приглашать в Ирдоматку, тогда и жить тут снова будет можно», – шутят в поселке.

Фото: RFL/RL

Грохот и вибрации от дробления шлака, запах тухлых яиц и асфальта, от которого режет глаза, – Ирдоматка уже мало напоминает пригородный коттеджный рай, в котором можно отдохнуть от промышленного Череповца. Семьи, переехавшие сюда из города, когда асфальтового завода не было и в проекте, чувствуют себя обманутыми.

– Череповец окружён в кольцо промышленными гигантами, – объясняет Мекеров. – Сейчас из Ирдоматки сделают промзону. Асфальтовый бахнули. За ним обещают еще и деревообрабатывающий. И что мы получим? С одной стороны «Северсталь» и «Фосагро». На другом берегу – ЦБК. Череповец, вы хотели дышать? Скоро будет нечем.

«После выборов все затихло»

Объединившись в инициативную группу, жители Ирдоматки стали бомбардировать власти обращениями и жалобами на работу завода. Стали разбираться, и выяснили, что проект санитарной защитной зоны завода до сих пор не утвержден, а сам тип производства не соответствует действующим правилам землепользования и застройки.

– Асфальтовый завод имеет третий класс опасности. А на этих землях разрешены только предприятия 4–5-го класса (самый опасный – 1-й класс. – СР), – поясняет Михаил. – Также расходятся данные в ПЗЗ и генплане города. И чтобы поменять разрешенный класс опасности или функциональную принадлежность земель, власти должны согласовать это с людьми, которые здесь живут. Никто ничего не согласовывал, конечно.

Фото: RFL/RL

Одна из причин бездействия – асфальтовая установка, якобы мобильная и временная. Но Мекеров в этом сомневается:

– Сказано, что она мобильная, но тысяча кубометров бетона, залитых под фундамент, говорит об обратном. И у меня где-то была бумага, где говорилось: чтобы перевезти её, нужно около 30 миллионов рублей.

Кроме шума, жителей Ирдоматки беспокоят незаметные внешне, но не менее опасные последствия работы завода – вредные выбросы. Согласно проекту санитарно-защитной зоны «Гермеса», технологические операции производства сопровождаются выбросом в атмосферу 12 видов опасных веществ 1–4-го класса опасности.

Однако директор «Гермеса» Павел Логинов, с которым Михаил переписывался «ВКонтакте», утверждает, что «это установка закрытого типа и никаких выбросов она не делает». Местные жители его побаиваются. Логинов не так давно вышел из тюрьмы – сидел он за то, что в 2013 году избил охранника и выстрелил в голову из травматического пистолета в голову своему заместителю. Ранее, в 2006 году он получил три года условно за то, что вместе с подельниками избил двух молодых людей.

Местные власти, похоже, тоже не горят желанием конфликтовать с инвестором. На собрании 31 июля по вопросу асфальтового завода глава сельского поселения Андрей Чернов говорил, что «не нужно бороться с градообразующим предприятием в Ирдоматке». Но как говорит Михаил, работают там в основном мигранты из Средней Азии, которые живут в общежитии на территории «Гермеса».

Фото: RFL/RL

Жалобы на завод отправляли во все инстанции: начиная от местной администрации и заканчивая губернатором. В приёмной последнего, еще до выборов, сказали, что эта ситуация на личном контроле у главы области. Однако Михаил Мекеров и его соседи уверены, что у Олег Кувшинников напрямую заинтересован в этом заводе.

– Насколько мне известно, с этим предприятием заключены контракты на строительство моста, то есть на поставку асфальта, – говорит Михаил. – Ну и как нам объясняют все: «Ребята, можете биться, но у вас всё равно ничего не получится».

Речь идёт про второй мост через реку Шексну в Череповце. Это один из главных проектов губернатора Кувшинникова – подарок череповчанам, обещанный еще в 2016 году, «за высокую активность на прошедших выборах, поддержку курса президента и партии «Единая Россия». Новый мост будет стоить почти 20 миллиардов рублей. Закончить его обещают в августе 2022 года. Как минимум до этого времени завод в Ирдоматке продолжит греметь ежедневно, предполагают местные жители.

На сентябрьских выборах Олег Кувшинников набрал в Ирдоматке всего 41,73% голосов и проиграл кандидату от ЛДПР с 46,06%. Средний результат по области у Кувшинникова – стабильные 55–65%, принесшие ему победу в первом туре. Впрочем, Михаил сомневается, что и эти 40 процентов по Ирдоматке губернатор получил в полной мере честно.

– Кувшинникова переизбрали. Я смеюсь над этим, – говорит он. – И есть у меня такая информация (не буду утверждать, что это сто процентов): банкет по избранию губернатора был заказан за месяц до выборов.

После переизбрания и праздничного банкета про ситуацию с асфальтовым заводом в Ирдоматке в администрации области больше не вспоминают.

– После выборов всё затихло в принципе. До выборов хоть какое-то шевеление было. С нами говорили, нас вызывали, мы общались на эту тему. А сейчас просто тишина, – подводит Михаил итоги общения с представителями власти.

Фото: RFL/RL

Уезжать из Ирдоматки Михаил пока не собирается. Да и, в общем-то, уже некуда – они с семьёй всё вложили в это место. Переезжать обратно в Череповец – не вариант. Продать землю вряд ли получится. Покупать участок, зная перспективы этого района, никто не будет.

Но и отказываться от борьбы против асфальтовой установки Мекеров и его соседи не намерены.

– А что остаётся? Сидеть и смотреть, как меня и мою семью травят? Мне уже и в полиции, и в МВД говорили: мол, вы аккуратнее. Я уже с какими только ребятами не общался за эти два месяца. Я живу с этим заводом. Последние два месяца я живу не с мыслями о семье, я живу с мыслями о заводе, – говорит Михаил. – Я уехал сюда жить. Мне здесь жить не дают. Я намерен бороться. Одно в этой ситуации радует – мы тут все сильно сплотились.