Как пятеро минских программистов играют прогрессивный рок

Cлева направо: Арсений Погорелов, солист Дмитрий Долгодилин, Аркадий Соловейко, Павел Крылатов, Дмитрий Скобелев
Песни они сочиняют сами и записали 36-минутный альбом.

Разработчики из iTechArt и Oxagile уже 8 лет играют в прогрессив-метал-группе Endogenesis.

Dev.by встретился с .NET разработчиком (ритм-гитарист) Дмитрием Скобелевым, LogicBlox-разработчиком (соло-гитарист) Арсением Погореловым и .NET разработчиком (басист) Пашей Крылатовым.

Dream Theater как точка пересечения музыкальных вкусов

Первый состав Endogenesis появился в стенах университета, его собрал Арсений Погорелов. Группа дебютировала с песней System of a Down на студенческом фестивале. Потом люди приходили и уходили, но костяк — трое человек — оставался неизменным.

Нынешний барабанщик Аркадий Соловейко, .NET-разработчик, пять лет отыграл на баяне. А клавишница Даша Николаенко, Go-разработчик, собиралась поступать в музыкальную консерваторию, но выбрала БГУИР. Басиста Пашу Крылатова ребята нашли на одном из своих концертов. Сложней всего было с вокалистом: хотели мужской голос. Сменили 5 вокалистов, какое-то время вообще выступали инструментально, а потом нашли Диму Долгодилина — солиста Белорусского академического музыкального театра.

Собственный стиль исполнения Endogenesis формировался под влиянием таких метал-групп, как Nightwish, Metallica, Dream Theater.

— Мой папа слушал разную, но хорошую музыку: блюз, джаз, рок-н-ролл (шансон тоже был, что поделаешь). Такие группы, как The Beatles, Eagles, Deep Purple, — вспоминает Арсений. — Поэтому на меня они тоже повлияли. Больше всего мне нравились блюзы, и как в них звучит электрогитара. И я сказал родителям, что хочу электрогитару (до этого играл на фортепиано). Думал, что они ответят «ну и хоти дальше», а они взяли и купили. Папа был рад, что я наконец-то вылез из компьютера.

Группа Dream Theater стала точкой пересечения и объединения состава Endogenesis: эта группа нравилась каждому, в остальном вкусы у всех разные.

Выбирая, на каком языке петь, Endogenesis колебалась между белорусским и английским, но предпочла последний. Песни айтишники пишут сами. Сейчас у них — один 36-минутный альбом (4 песни) и сингл. Каждая песня по 14 минут, но на концертах договорились укладываться в 8.

Атипичные рокеры: не пьют и не дебоширят

Белорусские айтишники уже третий раз выступают в минском клубе «Брюгге», который считают оптимальным с точки зрения размера помещения и качества звука. Ещё они «топтали сцену» на фестивале в Барановичах и в минском Dreamland.

Для выступления разработчикам из iTechArt и Oxagile нужен относительный минимум: барабанная установка, гитарные аппараты, микрофоны и вместительная сцена — для 6 человек и семиоктавного синтезатора.

Рок-музыканты говорят, что по сравнению с некоторыми другими артистами они «достаточно порядочные»: не пьют перед выступлениями и не дебоширят.

— Вспоминается цитата, которую приписывают Джеймсу Хэтфилду «Когда-то я вышел на сцену трезвый, потому что не успел выпить перед концертом. И внезапно понял, что так я играю намного лучше». Мы тоже поняли, что так мы играем лучше, — объясняет ритм-гитарист Дима Скобелев.

Шаблонное представление о рок-музыканте устарело, считает группа.

— Лет 20 назад рокер должен был ходить с немытой головой, длинной бородой, в потной рваной майке. Сейчас этого культа уже нет. Тяжёлый рок — это самодостаточная музыка, которой не нужна специальная атрибутика. На неё обращают внимание не только какие-нибудь байкеры, но и офисные сотрудники. Это направление охватило широкие массы. Мы играем тяжёлую музыку, но выглядим вполне классически: рубашки, джинсы, жилеты, туфли или кроссовки. Никаких татуировок и цепей. Главное ведь не то, что на тебе надето, а то, что ты играешь. Пусть лучше музыка будет слегка нелепой, не совсем взрослой, но породистой и нешаблонной. Например, наша фишка — нелинейность: у нас только две песни со стандартным припевом и куплетом. Всё остальное полный фарш.

Когда нужно пиарить себя — «ээм, ну вот наш альбом»

Тем, кто первый раз слышит их музыку, она кажется сложной, считает группа: «Нашу музыку интереснее скорее играть, чем слушать».

В основном на концерты Endogenesis приходят друзья, коллеги, родственники, друзья друзей и «те, кто хочет посмотреть на нашу клавишницу Дашу».

— Периодически слышим отзывы «круто, нам реально понравилось», — говорит Дима. — Один раз после концерта подошёл мужик где-то за 35, немного уже подшофе, и сказал примерно следующее: ребята, вы вернули мне веру в метал.

По словам ритм-гитариста, рок-групп сейчас очень много, поэтому на первый план выдвигается умение себя продавать. И это проблема №1.

— У нас в команде люди технические и творческие, а маркетологов и пиарщиков нет. Когда нам ставят задачу что-то прорекламировать, мы такие — «ээм, ну вот наш альбом». Поэтому пока фанатов и фанаток не так много, как хотелось бы.

Однажды ребята заказали наружную рекламу на тумбах возле остановок и развесили объявления по городу. Но, по их словам, такая реклама работает только в том случае: если ты — настоящая звезда.

Как айтишники пишут песни

Endogenesis репетирует один раз в неделю по четыре часа. Перед концертом — три-четыре раза в неделю.

Песни пишутся «очень странно: сперва музыка, потом слова». Обычно кто-то приносит и показывает примерные наброски в Guitar Pro, которые общими усилиями вырисовываются в трек.

— Сперва разучиваем один кусочек, начинаем играть, потом он кажется нам слишком простым, и мы его усложняем, — объясняет Паша. — Следующая итерация — научиться это играть. И финальный этап — «нет, давайте всё-таки упростим, мы ведь для людей играем, а не для себя». Лично для меня самый мощный источник вдохновения, когда говорят: «Паша, у нас скоро концерт, а ещё ничего не написано».

По словам Арсения, всё лучшее из мира ИТ они перенесли в музыку. Для ведения отчётности используют таблицы в Google Docs, а для планирования и организации работы — Trello. Пробовали работать с Git, но не задалось — для «вокалиста не из ИТ» это был перебор.

Темы для разговора на репетициях и в поездках часто сводятся к одному: ИТ. Потому что «эта болезнь неизлечима» — забыть о работе получается только на сцене.

— У нас много айтишного сленга. Например, когда мы работаем над одним и тем же проектом в Guitar Pro, часто возникает желание «смержить». Правда, кое-какие айтишные шутки наш вокалист не понимает.

Ритм-гитарист считает, что технические дисциплины и хеви-метал связаны друг с другом: в БГУИР «половина мужиков с гитарами ходят». Это учитывают и ИТ-компании. К примеру, недавно в фойе iTechArt Group поставили гитару, компактный комбоусилитель и наушники, можно прийти и поиграть.

— Почему? Думаю, потому что программирование — это ведь тоже творчество, — объясняет Арсений. — И второе: музыка тянет много денег. Дорогое оборудование, концерт в лучшем случае выходит в ноль. За суммы, потраченные на инструменты, можно было бы машину купить.

Согласно таблице расходов, которую ведут музыканты, за пять лет группа израсходовала 4794 рубля (в эту сумму не входят основные инструменты).

Игорь Криушенко: Давно Беларусь не побеждала под моим руководством

Россия проиграла в Москве Бразилии — 0:3