Леонид Заико — о властях: Это люди вчерашнего и позавчерашнего дня

Мы слышим прощальную песню.

Оптимисты говорят, что роботы с искусственным интеллектом спасут мир, пессимисты заявляют, что они его погубят. Ученые и авторы самых высоких технологий утверждают: современные роботы в состоянии победить голод, резко повысить производительность труда и избавить человечество от опасной, скучной и рутинной работы. Пропагандисты и консерваторы заявляют, что роботы разрушат институт семьи, рынки труда бедных стран и поставят мир на грань острейших конфликтов небольшой группки владельцев роботов с остальным миром. Сегодня трудно сказать, какими будут роботы в 2050г., где они будут работать и как взаимодействовать с людьми без искусственных усилителей личности. Сегодня уверенно можно сказать, что нынешняя система образования штампует кадры для рынка труда давно минувших дней.

К полноценному, повсеместному внедрению роботов не готовы ни чиновники, ни директорат, ни сами люди. Ведь им придется столкнуться с конкуренцией не на уровне города и района, а в рамках мировой системы разделения труда. С роботами жизнь будет богаче, динамичнее и наверняка интереснее. Реальными бенефициарами будут те, кто будет делать для роботов-гуманоидов будущего «железо» и программное обеспечение, кто будет придумывать и внедрять программы для их управления и внедрения в разные сферы жизни и экономики. Об этом говорит Леонид Заико в интервью «Белгазеты».

— Эта тема давно и часто дискутировалась в экономической литературе. Это так называемый процесс научно-технической мультипликации, когда замещение старых рабочих мест ведет к созданию новых технологических машин и оборудования, что, в свою очередь, требует даже большего количества рабочих мест.

Главным богатством любой страны и всех нас, как сообщества людей, является свободное время. То есть не то, сколько времени мы заняты в производстве, а то свободное время, которым мы обладаем и можем совершенствовать свою человеческую природу либо, наоборот, ее искажать и травмировать, доводить ее до исступления. Что тоже у нас успешно получается. Пункт первый. Как человек, который давно занимается экономической теорией, я считаю, что сам термин «рынок труда» устарел. Никто не продает труд, все продают свою рабочую силу. Второй момент. Это уже не рынок. Когда-то сотни людей ходили и не знали куда — то ли работать дворником, то ли уборщиком. Сейчас в Беларуси очень много таких. В Беларуси рынок труда, собственно, в такой форме есть. И он очень плохо работает. В любой стране мира на первом месте стоит наличие работы, поэтому человек, видоизменяя свое поведение, переезжает в другой район. У нас люди привязаны к месту жительства — они деформированы нашей идиотской системой жилья.

Во всем мире на первом месте стоит работа. Точнее, термины «труд», «работа» — я бы их вынес за скобки. Я бы назвал это деятельностью. И здесь, собственно говоря, у любого человека, включая нас с вами, уже не рынок труда работает. Мы сами своей деятельностью можем создавать, как Стив Джобс, новые потребности и новые продукты, новые направления экономического развития.

Помните, была такая профессия — машинистка? Когда появился первый, самый простой компьютер, появился первый текстовый редактор «Лексикон», можно было набирать тексты, редактировать, писать статьи и диссертации на компьютере, профессия машинистки исчезла.

По поводу е-хуторства и белорусов. У белорусов есть внутренняя имманентная боязнь окружающего пространства. Они боятся Европы, боятся других стран. Это не ксенофобия, скорее, неуверенность в себе. Поэтому они нашли такого квазизащитника, как Александр Лукашенко.

Смотрите, как китайцы рванули. Китай был мировой деревней. У китайцев был страх перед иностранцами. Им запрещалось даже встречаться с ними. Девушкам запрещалось носить бюстгальтеры — они пользовались бинтами. Красить губы запрещалось также. И до сих пор там хватает мест, где настоящей китаянке нельзя красить губы. Носить юбки тоже нельзя. Но в Минске они шагают в юбках только так… Кстати, вот у нас опять формулируется любовь к малой родине. Что такое любовь к малой родине?

У большинства малая родина — это маленькая 2-комнатная квартира в панельном доме на окраине Минска. Это что — малая родина? Вы посмотрите: белорусов притащили в города, особенно в Минск — у них нет этой малой родины. У них есть только железобетонная клетка. Я бы сделал обобщенный портрет: смотрящие из этой железобетонной клетки вдаль белорусы, а тут облачные технологии, тут интернет скоростной.

Вообще я отношу к ошибкам вот то, что касается, так сказать, экзальтации — интернет, хранение баз данных, облачные технологии. Это все, скорее, попытки лоббировать со стороны группы всей, так сказать, виртуальной экономики. У нас есть виртуальная экономика — вы знаете?

— Представьте себя во главе комиссии по созданию кадрового резерва страны. Как бы вы отбирали людей, которые обладают качествами, необходимыми в 2025г.?

— На самом деле формальная система оценки знаний началась в 1974г. Этот процесс возглавил мой научный руководитель. Мы делали первые тесты. Оценивали знания студентов по политэкономии. Американские варианты, то, что используется в международных организациях, — это тоже тестовая система. Она дает возможность отсечь тех, кто вообще не попадает по своей подготовленности. Уже тогда я убедился, что талантливые люди, студенты, аспиранты, люди с нестандартным мышлением очень плохо отвечают на тесты. Поэтому тесты позволяют выявить лидеров средней массы, то есть серых мышей, которые будут хорошими исполнителями. А хорошими активаторами и стратегами они не будут. Лидеров надо выращивать детально, поштучно. Господь Бог наделил их качествами, а задача преподавателя — максимально развить эти качества и способности. Совокупный интеллект должен стать главной, доминирующей формой развития.

— Но кто это должен делать и за чей счет? Лукашенко в потоке управления ручной экономикой, например, приказал заполнить нишу лыжероллеров, ратраков, снегогенераторов. КГБ и МВД, используя бюджетные ресурсы, уже приготовили и представили ему это. Занятость есть?

Есть. Производство товаров есть? Есть. Это один подход к формированию рынка труда. Другой подход. Например, шведский. Там есть профсоюзы, есть партнерство — государства, общества, корпораций, инноваторов. Есть немецкий опыт, где есть дуальное образование, великолепная связь между теми, кто учит разным навыкам и умениям, и теми, кто потом эти навыки использует. За чем будущее?

— За лыжероллерами, потому что они выведут нас прямо на дорогу прогресса. Это уже прощальная песня. В потоке цивилизационного развития Беларуси это последние журавли, которые улетают на юг. Пускай они этим занимаются. У них, по сути, другого выбора и нет. Потому что они сами по себе такие люди. Если они это понимают, тогда тут пойдет речь о том, чтобы не мешать возникать новой Беларуси, не мешать формировать интеллектуальную Беларусь, Беларусь знаний, Беларусь абсолютно готовую, адаптивную к применению новых технологий, создающую новые технологии.

— Но Лукашенко показали не облачные технологии и не роботов, а ратраки, льдозаливочную машину, снегогенератор и лыжероллеры. И пианино ему показали. Вот так он видит рынок труда.

— Ему показали то, что он должен смотреть. Он уходящий человек. Он человек уже вчерашнего дня. Но вокруг него столько людей позавчерашнего дня, что на их фоне он смотрится молодцом. Они напоминают мне первые звуки полонеза Огинского. Ну, пусть отыграют его.

САМОЗАНЯТЫЙ ТУПИК

— Самозанятость — это творчество, с которого начинается личность. Это не какой-то продукт развития крупного производства, это как раз ростки, это новые идеологемы, новые концептуалистические явления, которые говорят о том, что люди начинают реализовывать свои способности.

Вот это белорусы могли бы реализовать, потому что тут есть некая природная толока, сотрудничество, общинность. Но пока с этим у нас совершенно тупая ситуация. У нас малый бизнес рассматривают исключительно сквозь призму налогов.

Рынок труда — это вчерашний день, это идиотизм. Второй момент. Я абсолютный противник существующей у нас пенсионной системы. Пенсионная система — это реализация идеи наемного труда. То есть вообще, когда белорусу со школы говорят: учись — работу получишь.

Загрузка...