Лингвист из питерской подворотни

Фото: ТАСС
За время у власти Путин «обогатил» русский язык.

В кои то веки полностью разделяю и поддерживаю тревогу Самого Главного о русском языке. Правда, опасность мне видится не «объявлении войны» «пещерными русофобами» Великому и Могучему в неких неназванных странах. И не в происках опять же неназванных «маргиналов» (надеюсь, что все-таки не Гасан Гусейнов имелся в виду).

Состояние языка всегда отражает состояние общества. Общество развивается, усложняется, богатеет – и язык вместе с ним. Оно упрощается и деградирует – и язык тоже. В нашей стране язык деградирует уже 102 года. В 1917 г. из грязных подворотен и вонючих клоак вышли большевики – и стали «элитой» страны (горстку кое-как образованных лидеров можно не учитывать). Они навязали народу свой клоачный язык – точнее, жаргон. Ведь язык формируется сверху – внизу он всегда более груб и убог, но «верхнее» и «нижнее» наречия связаны теснейшим образом, и «низ» постепенно тянется вверх. Не хочет тянуться только самый низ – ворье, бандитье, подзаборная шпана.

Придя к власти, шпана разве что не узаконила матерную ругань (хотя она сама изъяснялась исключительно матом – от Лазаря Кагановича до Георгия Жукова). Шпана выработала убогий, обедненный, тусклый язык. Почитайте газеты (хоть самые провинциальные) 1913 г., и сравните с «Правдой» хоть 1930-го, хоть 1989-го – это ж небо и земля!

Читайте также:  Фотофакт: Ермошина, переодевшись мужчиной, бежит из Беларуси

Я уж молчу о книгах. Сравните два исторических романа – «Петр Первый» графа Толстого, и «Я пришел дать вам волю» Шукшина (специально предлагаю книгу далеко не бездарного, достойного, но – глубоко советского писателя). Читаете первую – и без всякого кино видите яркие картины и запоминающиеся образы, буквально купаетесь в музыке этого самого Великого и Могучего. Листаете вторую – и с трудом удерживаете в памяти то, что прочли десять минут назад. Картины перед глазами не встают. Музыки языка не слышно. Эмоций не возникает. Нет, были писатели, развивавшие язык, но их было совсем мало, на «элиту», на образование, вообще на толщу народную они почти не влияли (только на горстку, по сравнению с толщей, «гнилых интеллигентов»).

Общество – по всем известным причинам – не развивается. Оно упрощается: образованные носители русской культуры и, понятное дело, языка — уезжают. Образование превратилось Бог знает во что. СМИ практически умерли. Достойных писателей – раз-два, и обчелся (Улицкая, Сорокин, Водолазкин, Яхина, ну еще пара-тройка — и все). А что удивляться, если один из рупоров власти, некто Киселев, во всеуслышание заявляет, что гуманитариев у нас, видите ли, слишком много. Это ж чистые Стругацкие: «Всех их на кол, братья!.. Я бы делал что? Я бы прямо спрашивал: грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол! Таблицы знаешь? На кол, слишком много знаешь!».

Читайте также:  Путин строит пародию на СССР

Конечно, в упрощенном и обедненном обществе нужны солдаты, охранники, продавщицы и немного нефтедобытчиков. На хрена в нем гуманитарии? Разве что подобные тому «интеллектуалу», который опечалился их многочисленностью.

А насчет судеб русского языка за рубежом – так она в первую очередь зависит от его состояния на родине, а уж потом – от происков «пещерных русофобов». В сентябре в Улан-Баторе мне говорили: конечно, мы забываем русский язык (говорили с горечью, между прочим!). А зачем он нужен монголам? Экономические связи с Россией мизерны, школы и вузы строят китайцы, корейцы, японцы и американцы, они же издают книги, занимаются телевидением и радио (самый мощный телеканал в Монголии – Bloomberg). Вот молодежь и едет учиться в Сеул, Лондон и Лос-Анджелес. И это – Монголия, где никто русский язык (и самих русских) не гнобит, все будут только рады, если мы туда вернемся со своим языком. Если там ничего не делается, можно ли надеяться на развитие русского языка в странах, где действительно есть проблемы?

И еще. За 20 лет нахождения у кормила Самый Главный сказал много, но самой яркой, навсегда запомнившейся фразой стало — «замочим в сортире». Это что за лексика? Пушкина, Толстого? Или это то самое, чем возмутился Гусейнов?

Евгений Трифонов, «Фейсбук»