Михаил Пастухов: Поправки Лукашенко в Конституцию не имеют юридической силы

Михаил Пастухов
Экс-судья Конституционного суда рассказал о «референдуме» 1996-го года.

Недавно в Беларуси отметили 100-летие комсомола, потом — 101-ю годовщину Октябрьской революции. Теперь пришло время вспомнить День ноябрьского референдума 1996 года. Кто и с кем тогда «воевал»? Какую оценку можно дать тем событиям, пишет профессор, заслуженный юрист, бывший судья Конституционного суда Михаил Пастухов для сайта «Свободные новости».

Два проекта Конституции

На «референдум» 1996 года выносилось два проекта Конституции. Один — от Лукашенко, другой — от группы депутатов — коммунистов и аграриев. Первый был напечатан трехмиллионным тиражом в специальном номере газеты «Советская Белоруссия». Второй — увидел свет лишь за два дня до референдума в третьестепенной газете «Знамя юности» и в таком виде, что прочитать текст было почти невозможно. К тому времени уже все было решено на досрочном голосовании, которое началось за две недели до «»референдума.

У меня сохранился журнал «Веснік Канстытуцыйнага суда Рэспублікі Беларусь» (1996, №3). В нем напечатано обращение к Лукашенко и Верховному Совету по вопросу о вынесении на референдум проектов Конституции, а также материалы «круглого стола», в котором судьи высказали свои оценки относительно этих проектов.

В обращении к «противоборствующим сторонам» Конституционный суд высказал мнение: «…поспешные и непродуманные инициативы по конституционному реформированию обострили и без того сложную обстановку в республике, усилили поляризацию общественных мнений, что чревато непредсказуемыми последствиями для молодого белорусского государства». Суд предложил Лукашенко и депутатам отозвать проекты Конституций и не предпринимать в ближайшее время попытки изменения Основного закона страны.

Приведу также некоторые оценки судей относительно «президентского» проекта Конституции: «Данный проект фактически легализует диктатуру одной личности…» (В.Г.Тихиня); «Фактически закрепляется абсолютная власть президента» (М.И.Пастухов); «…завуалированно протаскивается единовластие одного лица с практически неограниченными полномочиями» (С.И.Тишкевич).

Что касается судьи Г.А. Василевича, то он свое выступление посвятил проекту Конституции «от депутатов» и «разрисовал» его исключительно черными красками. По его мнению, если принять депутатский проект, то «…Верховный Совет становится безраздельным монополистом государственной власти. Это и есть диктатура».

На практике получилась диктатура не парламента, а одного лица, которое настойчиво добивалось пересмотра Конституции.

Вопреки решению суда

«Депутатский» проект Конституции появился как альтернатива «президентскому». Расчет делался на то, что избиратели ознакомятся с двумя проектами и поймут, что в одном из них речь идет о сосредоточении власти в руках одного лица, а во втором предлагается модель парламентской республики без должности президента. Однако данный расчет депутатов не оправдался, поскольку второй проект Конституции остался «тайной», известной узкому кругу лиц.

Еще одним средством противодействия президентским амбициям стало обращение председателя Верховного Совета Республики Беларусь С.Г.Шарецкого в Конституционный суд с предложением о проверке постановления того же Верховного Совета от 6 сентября 1996 г. о назначении референдума. Несмотря на давление со стороны и «оппозицию» внутри суда, 4 ноября 1996 г. Конституционный суд вынес решение, согласно которому голосование по проектам Конституции могло иметь лишь рекомендательный характер. Из этого решения следовало, что новая редакция Конституции не могла быть введена в действие как обязательный нормативный акт.

Такое решение Конституционного суда вызвало недовольство А.Лукашенко. Буквально на следующий день он издал указ №455, в котором как законодатель прописал порядок проведения республиканских референдумов и вступления в силу его решений. 7 ноября появился еще один указ №459, в котором решение Конституционного суда от 4 ноября 1996 г. отменялось «…как существенно расходящееся с Конституцией и ограничивающее конституционное право граждан на участие в референдуме».

С 9 ноября в стране началось массовое досрочное голосование в поддержку вопросов, предложенных на референдум А.Лукашенко. Административное давление на избирателей было таким мощным, что председатель Центризбиркома Виктор Гончар на пресс-конференции 14 ноября сделал заявление о незаконном проведении голосования и пригрозил, что может не подписать итоговый протокол. На следующий день он был освобожден от своей должности указом Лукашенко, а на его место была назначена Лидия Ермошина. Оставшийся состав Центризбиркома (10 человек из 18) признал референдум состоявшимся, а все вопросы, предложенные А.Лукашенко, получившими необходимую поддержку избирателей.

Введение в действие новой редакции Конституции привело к досрочному роспуску Верховного Совета 13-го созыва, вынужденному самороспуску первого состава Конституционного суда, смене состава правительства, прочим кадровым рокировкам, иным негативным последствиям. Только один президент сохранил и приумножил свои полномочия. Согласно статье 144 Конституции, срок его полномочий начинал исчисляться «…со дня вступления в силу настоящей Конституции». И это — без всяких выборов. Просто потому, что кто-то из услужливых разработчиков написал такие слова и тем самым преподнес Лукашенко новый пятилетний срок.

Что будем делать?

Конечно, можно и дальше жить по новой редакции Конституции. Но у меня, как у судьи Конституционного суда, лишившегося должности из-за введения в действие этой Конституции, остается вопрос: можно ли было вводить в действие Конституцию, если Конституционный суд принял решение о рекомендательном характере голосования по данному вопросу? Ссылка на это решение суда содержалась в бюллетене для голосования. При этом никакие президентские указы не могли отменить решение Конституционного суда, которое являлось обязательным и обжалованию не подлежало. За его невыполнение полагалась уголовная ответственность.

Значит, по прошествии времени я могу утверждать, что новая редакция Конституции не имела и не могла иметь юридической силы. Следовательно, все государственные органы, образованные на ее основе, должны считаться нелегитимными. Для придания законности органам власти необходимо восстановить действие Конституции 1994 года и провести их выборы в порядке, предусмотренном Конституцией и законами того времени.

Как это сделать? Вопрос — непростой, но вполне решаемый. Главное — чтобы выборы организовывали новые избирательные комиссии и по другому законодательству.

Источник