Политические анекдоты из ГДР: Маркс с пулеметом и пять законов социализма

Карикатура Вилли Мёзе
Шутки очень напоминают советские.

Книга «Финал. Последний год ГДР» (Finale. Das letzte Jahr der DDR), вышедшая сейчас в берлинском издательстве Ch. Links Verlag, построена очень интересно. Отдельные главы, которые знакомят с хроникой событий октября 1989 — октября 1990 годов, заканчиваются анекдотами, порой иллюстрирующими жизнь в теперь уже бывшей ГДР даже лучше, чем фактологический материал, пишет dw.com.

Анекдоты в ГДР сочинялись и рассказывались очень охотно, — как и в Советском Союзе, как и в любой другой социалистической стране, где свободы печати не существовало и поэтому пышным цветом расцветал этот устный сатирический жанр. А рассказывать их было небезопасно. В сталинские времена за политические анекдоты в ГДР давали 15-летние сроки. В 1958 году, когда началась оттепель, наказания смягчили: «всего» до двух лет тюрьмы. В 1968-м после «пражской весны», законы снова ужесточили: анекдотчиков судили по статье 106 УК ГДР за «антигосударственную пропаганду» — до 8 лет тюрьмы.

На сатиру, даже как будто безобидную, в ГДР смотрели с подозрением. Например, на популярного карикатуриста Вилли Мёзе (Willy Moese) госбезопасность завела дело оперативной разработки и много лет следила за ним. В «штази» считали его карикатуры (например, те, что помещены в этой статье) «подрывными», и в последние годы ГДР ему пришлось иллюстрировать детские книжки и журналы: к другим его не допускали. Хорошо хоть, что не посадили…

Итак, несколько политических анекдотов из ГДР. Кстати, некоторые из них, особенно про престарелого главу ГДР Эриха Хонеккера (Erich Honecker) так похожи на анекдоты, которые рассказывали во времена Брежнева!

Пять законов социализма:

Не думай!

Если подумал — не говори, что!

Если подумал и сказал — не записывай!

Если подумал, сказал и записал — не подписывай!

Если подумал, сказал, записал и подписал — тогда не удивляйся, что с тобой будет.

Женщина приезжает из гэдээровской провинции в Восточный Берлин и спрашивает прохожих на улице: «Как пройти в магазин «Принцип»? Ей отвечают: «Такого не знаем». «Как?! — возмущается она. — Товарищ Хонеккер сказал, что в «Принципе» у нас всё есть!»

На границе гэдээровские таможенники досматривают багаж восточного немца, навсегда уезжающего на Запад. И находят в его чемодане огромный портрет Хонеккера: «Это зачем вам?» — «На всякий случай. Средство против ностальгии».

Сидят трое политических заключенных в гэдээровской тюрьме. Разговорились: «За что сидишь?» Первый отвечает: «Я на работу на пять минут раньше приходил. Заподозрили в шпионаже». Второй говорит: «А я всегда на пять минут опаздывал. Осудили за саботаж». Третий: «А я всегда точно приходил. Значит, говорят, у тебя часы иностранные, — и посадили за связь с заграницей».

Идет Хонеккер по Восточному Берлину, видит: дли-и-нная очередь стоит. Интересно ему стало, пристроился в конце. Человек перед ним обернулся, узнал Хонеккера и тут же шепнул переднему: «Смотри, кто за мной стоит».

Через пять минут все уже знали, кто там стоит, и очередь вдруг начала очень быстро рассасываться. Хонеккер удивился: «Вы так долго стояли и вдруг стали расходиться… Почему?» Ему отвечают: «Это очередь в ОВИР, за выездными визами на Запад. Но если ты отсюда уезжаешь, то нам, в общем-то, можно и остаться».

Программа съезда СЕПГ:

Внос членов Политбюро.

Настройка кардиостимуляторов.

Политбюро запевает песню «Мы молодая гвардия рабочих и крестьян…»

Покупатель спрашивает в магазине: «Скажите, пожалуйста, у вас ботинок нет?» Продавец: «Ботинок нет этажом ниже. А у нас нет рубашек».

У одного товарища улетел из форточки попугай. Он тут же побежал в приемную министерства госбезопасности и подал заявление: «Сим клятвенно заверяю, что мы с моим попугаем придерживаемся разных политических позиций».

Карикатура Вилли Мёзе

Хонеккер выходит утром на террасу своего особняка в закрытом номенклатурном поселке Вандлиц и видит, как солнце восходит: «С добрым утром, солнышко!» Cолнце ему отвечает: «С добрым утром, товарищ генеральный секретарь ЦК и председатель Государственного совета Германской Демократической Республики!»

После обеда Хонеккер снова приветствует солнце: «Добрый день, солнышко!»

— «Добрый день, товарищ генеральный секретарь ЦК и председатель Государственного совета Германской Демократической Республики!»

Вечером Хонеккер выглядывает в окно: «Добрый вечер, солнышко!» На что Солнце: «А не пошел бы ты!.. Я уже на Западе…»

Арафат умер и стоит перед вратами рая. Как всегда, он вооружен: в руках автомат, за поясом — пистолет. Стучится в ворота. Ему открывает апостол Петр: «Ты что?! Сюда с оружием нельзя!»

Арафат смотрит в щель приоткрытых ворот и видит, что там сидит на высоком стуле бородатый мужик и держит на коленях ручной пулемет. Арафат возмущен: «Вон даже сам господь бог с пулеметом! Почему же мне нельзя?» Петр отвечает: «Это исключение. Кроме того, это не господь бог, а Карл Маркс, который ждет Эриха Хонеккера».

У одного жителя ГДР отключили телефон. Он подал жалобу: «За что отключили?» Ему ответили: «За то, что вы клеветали на органы государственной безопасности». — «Как?!» — «Вы в телефонных разговорах упорно повторяли, что ваш телефон прослушивается».

А этот анекдот родился в последний год ГДР:

В первичные партийные организации СЕПГ поступило следующее распоряжение. Тот, кто привлечет в партию нового члена, на год освобождается от уплаты партийных взносов. Тот, кто привлечет двух, сам может выйти из партии. А тот, кто сагитирует трех, получит справку, что он вообще никогда не был в партии.