Поруганная «честь мундира» чекиста

| | | Источник

Для Путина месть важнее, чем инвестиции в экономику.

Дело бывшего депутата Госдумы и владельца «Рольфа» Сергея Петрова развивается в строгом соответствии с указаниями и размышлениями Владимира Путина в интервью газете Financial Times — беседе настолько комплиментарной для президента России, что он разозлился на интервьюеров лишь один раз. Такое впечатление, что это был разговор не с флагманом западной прессы, а с китайским агентством или ТАСС — с тем отличием, что они все-таки дают главе российского государства «договорить», не задавая всяких дурацких уточняющих вопросов.

В этом интервью Путин, в частности, объявил о кончине либерализма и заодно о том, что предателей у нас не прощают. Сергей Петров — явный либерал, даже несмотря на свое давнее членство во фракции «Справедливая Россия», странноприимном доме для тех, кто не совсем единоросс, но и не вполне коммунист. Ну и, разумеется, предатель: он входил истеблишмент во времена относительно травоядного путинизма, был вхож в различные политические альковы, знал всю подноготную власти. Играл на нескольких досках.

Постепенно его блиц-турнир с властью перетекал на доски, на которых играть гроссмейстеру, окормляющему (во всех смыслах слова) одну из партий власти («Справедливая Россия», естественно, даже в лучшие времена не была оппозицией и родилась в результате опытов в кремлевском перегонном аппарате), категорически нельзя. Либо ты играешь в кремлевские проекты, либо в оппозиционные. Либо голосуешь за абсурдные и репрессивные законы, как все нормальные представители истеблишмента, либо помогаешь неподконтрольному гражданскому обществу (а Петров очень и очень многим помог).

В 2015-м году Сергей Петров назвал эпоху, начавшуюся в 2012-м, реваншем силовиков. Его собственные возможности как фигуры полуполитической и бизнесовой сжимались, не говоря уже о том, что в результате кризиса, спровоцированного аннексией Крыма, та область, в которой он имел успешный бизнес, чувствовала себя ну совсем плохо.

Петров — человек чрезвычайно умный и информированный, и потому он давно уехал за границу. Месть — это блюдо, которое подают холодным. Поэтому обвинение — нарочито абсурдное и из прошлого, из того года, 2014-го, когда пути депутата Петрова и власти окончательно разошлись. Думаю, глава «Рольфа» ждал того момента, когда СКР и ФСБ придут в его офисы с каким-нибудь диким обвинением — сам у себя деньги украл, например. И этот момент настал — руки дошли.

Еще раз — это месть, имеющая исключительно политическую природу. Никаких бизнес-сюжетов в этой истории нет. Месть изощренная — с моральным подтекстом: трясут и арестовывают людей, которые работали на Петрова. Они — заложники. Факт их преследования должен лечь тяжелым моральным бременем на хозяина компании.

НЕПРИЕМЛЕМЫЕ ЛЮДИ

Петрова держали за своего. Он был одним из немногих человеческих лиц в Думе, когда это еще дозволялось и даже поощрялось в каких-то теперь малообъяснимых имиджевых целях. Опять же понятно, для чего бизнес присутствует в той или иной фракции — чтобы их главы не голодали и не обращались каждый день за кормом в Кремль и на Старую площадь. А Петров оказался не просто чужим ментально, но регулярно предавал дело Путина, высказываясь не так, как надо, и направляя деньги не туда, куда следовало.

Ну и кроме того, просто те, кто был приемлем еще год, два, три тому назад, теперь неприемлемы. Когда пришли в музей к Давиду Якобашвили, это стало более чем очевидно. Это уже не эпоха фрондеров типа Альфреда Коха и Сергея Алексашенко, которых объявили «контрабандистами» — теперь пошли по списку «Форбс».

Правильно сказал Путин в интервью Financial Times — нет у нас никаких олигархов. Кого не пересажали, те кормят напрямую власть и стараются не «отсвечивать». Или являются солдатами Путина, хотя и при генеральских деньгах — персонажи вроде Чемезова, или Сечина, или главы госкорпорации «Чечня unlimited» т. Кадырова Р.А.

ЭКОНОМИКА НЕ ДЛЯ ИНВЕСТИЦИЙ

Никого в сегодняшней российской власти не волнует экономика. В смысле нормальная конкурентная рыночная экономика, где ключевую роль играют частные бизнесы, а не дойные коровы госбюджета, нацпроектов и «государственно-частного партнерства», понятия столь же абсурдного, как во времена перестройки «плановая рыночная экономика».

Дело Майкла Калви поставило жирный крест на прямых иностранных инвестициях в страну, что подтверждается даже государственной статистикой. Дело Сергея Петрова ставит жирный крест на внутренних частных инвестициях. Пример того, как силовики и спецслужбисты по политическим причинам и в соответствии с политическими указаниями разрушают большой и успешный отечественный бизнес — слишком впечатляющий. И еще одно напоминание о том, что играть в бизнес-схемы с государством — значит подписывать себе обвинительный приговор суда общей юрисдикции, который заранее оставлен без изменений всеми последующими высшими инстанциями.

Владимир Путин в том же самом интервью британским газетчикам сообщил, что опасения по поводу повышения НДС оказались напрасными. Все хорошо, даже инфляция не сильно скакнула. Правда, он умолчал, что это повышение не очень-то сказалось на доходах бюджета — ради чего все и затевалось.

Худеющим и подназдорным ФСБ дойным коровам уже что 18 процентов НДС, что 20 — лишь бы в тюрьму не сесть. Ибо любой успех в России наказуем: или отберут бизнес (с последующим лишением его эффективности), либо посадят. Так можно остаться совсем без дойной базы. И министру Мантурову не на что будет снимать дорогие номера в гостиницах, а госолигарху Сечину — не на что летать на Сардинию, как на загородную дачу.

Но — не это главное. Чекистская честь — дороже. Месть — важнее.

Андрей Колесников, newtimes.ru

Загрузка...
Предыдущая новость

Европейские игры стали для Лукашенко дипломатическим «обломом»

Доярка против Следственного комитета

Следующая новость
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!