Старшина роты в Печах: Приходишь с совещания, говорят: нужно скидываться в БРСМ

В суде командиры Коржича рассказали, на какие нужды части с военнослужащих собирались деньги.

В четверг, 4 октября, в суде Минского района продолжился суд над командирами рядового Александра Коржича. Напомним, молодого человека нашли повешенным в подвале воинской части в Печах. Сегодня в суде допрашивают бывшего старшего лейтенанта Павла Суковенко, которого обвиняют по статье «Злоупотребление властью, превышение власти либо бездействие власти». С ним на скамье подсудимых и прапорщик Артур Вирбал, передает kp.by.

— В 2017 году я был уволен в запас с военной службы в звании старшего лейтенанта. На момент задержания был безработным, — рассказывает Суковенко, читая свои записи.

Обвиняемый признается, что денежные довольствия военнослужащим выдавал не в полном объеме.

— В среднем я забирал по 1 рублю, иногда совсем копейки, потому что не было сдачи, — говорит обвиняемый. — Они уходили на нужды роты. Проступок признаю полностью и раскаиваюсь. Я не должен был так поступать по уставу. Я готов все возместить.

То, что ему покупали продукты подчиненные, Суковенко тоже не отрицает:

— Хочу сказать, что никогда от них этого не требовал. Точного количества продуктов не помню. Вину признаю полностью.

Напомним, сержант Антон Вяжевич, который проходит обвиняемым по делу Коржича, раньше говорил, что сержанты собирали продукты для Суковенко.

«Бил палкой. Все смеялись, улыбались»

Обвиняемый согласен c тем, что применял к сержантскому составу такое упражнение, как отжимание от пола. Также он признается в том, что ударил деревянной палкой Барановского и Вяжевича.

— Хочу добавить, что отжимание и деревянная палка не использована мною как мера наказания, чтобы причинить унижение, страдание, — говорит Суковенко. — Это было для того, чтобы привести их в тонус, настроить на рабочее состояние.

Подсудимый признается: избивать палкой — это незаконно.

— Это было похоже на смешную ситуацию. Все смеялись, улыбались… Самоутвердиться, поднять авторитет начальника — я в этом не нуждался, так как перед подчиненными я и так был авторитетом. За все Вооруженные силы я ответственность не несу. Все мои противоправные действия, приказы либо указы сержантский состав мог обжаловать.

Прокурор поинтересовался, собирал он деньги на нужды роты или на себя?

— Моя ошибка в том, что я не вел это документально: в какой месяц сколько, с кого я брал и что покупал. Согласно закону я не должен брать деньги от военнослужащих.

— Сержанту Скуратовичу не выдали 22 рубля из 37. Под каким предлогом? — спрашивает гособвинитель Вадим Лолуа.

— Я никак не пояснял. Он не задавал вопросы.

— А в чем была такая необходимость забрать такую сумму?

— Не знаю, сказать не могу.

По словам Суковенко, Суковенко нанес удары двум сержантам — Антону Вяжевичу и Евгению Барановскому. Так, Антона Вяжевича он бил палкой по ягодицам:

— Может и четыре раза его ударил, — говорит Суковенко.

Прокурор спрашивает: в помещении туалета он нанес Вяжевичу удар в голень?

— Это был не удар, мы толкались… Руками потолкал его, — говорит с улыбкой обвиняемый. — Начал убегать от меня — я его догнал… Все это выглядело как шутка.

«Иногда я краску покупал, иногда — Вирбал»

По словам Суковенко, сержанту Скуратовичу он никогда не наносил удары. Хотя сам потерпевший говорил, что обвиняемый два раза его ударил палкой по ягодице.

По словам обвиняемого, ремонт казармы производился за счет собранных денег военнослужащих.

— Мы переехали из старой казармы в новую. Уже после первого заезда военнослужащих невозможно было пользоваться умывальниками. Стены уже были побитые, и их приходилось неоднократно перекрашивать. Отваливались полоски, которые линолеум укрепляют. Никто из командования не спрашивал, где мы берем (стройматериалы — Ред.). От нас только требовали. Ответственный за помещения был я и старшина роты. (…) Иногда я краску покупал, иногда — Вирбал. Я ему деньги давал.

— Да, Суковенко давал деньги, — подтвердил Вирбал, который сидит в одной клетке с Суковенко.

Судья уточнил у прапорщика, знал ли он, что деньги собирали и у сержантов.

— Нет. Командиры и прапорщики скидывались по 10 рублей с зарплаты. Это было постоянно. Когда могли, тогда и сбрасывались.

Вирбал говорит, что никакой учет не велся, он слышал только про офицерские деньги.

Суковенко уточняет:

— Да, приносил чеки Вирбал, показывал. Моя ошибка в том, что я не собирал чеки и выбрасывал их. Я просто сказал, что в этом месяце скидываемся по рублю. Приходишь с совещания, говорят: нужно скидываться в БРСМ, на помощь ветеранам… Проще отдать своих 10 — 20 рублей.

— Вы писали рапорт с требованием выделить средства? — интересуется судья.

— Рапорт подавали на имя начальника штаба. Рапорт остался без удовлетворения.

О старшине роты прапорщике Вирбале Суковенко отзывается положительно:

— Хороший старшина. Такого старшину поискать еще надо. Как должен он работать, так и работал. Состоял со всеми в хороших отношениях.

В конце допроса Суковенко сказал:

— Признаю, что подорвал авторитет Вооруженных сил.

Судебное слушание продолжится в пятницу, 5 октября.

Источник