«Увидел Шуневича в форме»: внук сотрудника НКВД рассказал, почему опубликовал дневники деда

ИГОРЬ ШУНЕВИЧ
ФОТО: РИА «НОВОСТИ»
В Беларуси опубликованы воспоминания экс-сотрудника НКВД, арестованного в 1937 году.

Внук автора надеется, что книга станет еще одним свидетельством преступлений сталинского режима.

Книга «Дневники сотрудника НКВД: документальное разоблачение сталинизма», недавно вышедшая в Беларуси, основана на воспоминаниях бывшего сотрудника НКВД Иосифа Ятчени. Дневники несколько десятилетий хранились у его внука Владимира. Он получил их от деда за несколько дней до его смерти. Владимир не собирался публиковать мемуары до тех пор, пока несколько лет назад в ходе видеотрансляции парада 9 мая не увидел стоящего на трибуне министра внутренних дел Игоря Шуневича в форме офицера НКВД. По словам Владимира, его потряс и сам поступок главы МВД, и то, что никто из высших государственных лиц не осудил его.

«В последние годы я вижу опасную тенденцию оправдания сталинского режима, — говорит Владимир. — Люди вновь начинают восхвалять тот период, рассказывают о заслугах Сталина и его «эффективных» методах». Поэтому он решил, что пришло время опубликовать дневники деда, и уверен, что тот одобрил бы его решение: «Дед хотел, чтобы люди узнали правду о сталинском коммунистическом режиме, тем более что у нас до сих пор так и не был осужден сталинизм как явление на уровне государства».

Редактором и издателем дневников стала журналистка Анастасия Зеленкова. Деньги на публикацию собирали с помощью краудфандинговой компании, необходимая сумма была набрана в рекордно короткие сроки — за полторы недели.

Арест и пытки в «американке»

Иосиф Ятченя родился в 1900 году в крестьянской семье, служил в царских войсках, а после революции 1917 года — в Красной армии. Потом работал в милиции, а затем стал сотрудником НКВД. Первого ноября 1937 года Ятченю арестовали, поместили в тюрьму НКВД в Минске, где с помощью пыток из него пытались выбить показания. Год спустя его освободили.

Владимир Ятченя

О службе в НКВД Иосиф Ятченя фактически не рассказывал. Его внук вспоминает, что в детстве знал лишь, что дед служил в милиции, и очень гордился этим фактом. Писать воспоминания Иосиф начал в 65 лет. Единственным отрывком, который он прочитал своему уже взрослому внуку, был эпизод, описывающий его пребывание в тюрьме НКВД в Минске — «американке». В нем он подробно рассказывал о методах НКВД и пытках, которые ему пришлось пережить. Владимир вспоминает, что эта история его потрясла.

«И вот я оказался в «конвейере», — писал Иосиф Ятченя. — В течение пяти суток не разрешали присесть, не давали пить, есть, спать. Переминаясь с одной ноги на другую, наконец, я не устоял и упал в обморок. <…> подняли, посадили за стол, дали глоток воды и ручку с пером, указывая место, где подписать протокол. Прихожу в некоторое сознание, а мысль работает: подписать — значит: смерть. А жить чертовски хочется. Дрожащими руками хватаю протокол и со всей силы рву его».

Читайте также:  Дмитрий Бекалюк: Нужно продолжать выходить на площадь

Автора дневников обвинили в работе на польскую разведку — подозрения, по всей видимости, появились из-за того, что его жена была полькой. Иосиф Ятченя понимал, что его единственный шанс выжить — это не подписывать протокол, несмотря на все пытки. Делать это было трудно. «Вы не знаете, что такое подниматься каждое утро и ждать, что сегодня тебя убьют», — писал он.

В своих воспоминаниях Ятченя рассуждал о цели массовых репрессий в Советском Союзе. Он считал, что таким образом Сталин пытался снять с себя ответственность за бедственное экономическое положение и голод, царившие в стране. Как писал Иосиф, агенты НКВД докладывали, что люди во всем винили Сталина и систему колхозов, и Сталин, чтобы заглушить подобные разговоры, придумал «чудодейственный способ: запустить в народ идею о многочисленных шпионах и диверсантах, отправленных иностранными державами во все ведомства и структуры СССР».

«Книга, разоблачающая сталинизм»

Дневники Ятчени содержат большое количество имен и исторических фактов. Чтобы проверить их достоверность, редактору и издателю Анастасии Зеленковой пришлось обратиться к архивам КГБ в Беларуси. В итоге, говорит она, все факты биографии Ятчени оказались подтверждены: «Его дело действительно есть в архиве КГБ, а каждое имя, которое он упоминает в мемуарах, подтверждено».

Анастасия Зеленкова

Ознакомиться с личным делом Иосифа Ятчени времен его работы в НКВД Зеленковой не удалось — ей выдали лишь документы о его задержании и пребывании в «американке». «В архиве КГБ мне сказали, что личного дела нет, а если бы и было, никто бы мне его не дал. Дескать, должны же и у КГБ быть тайны! Как будто их и без того мало», — возмущенно говорит журналистка.

В дневниках Ятчени нет никаких упоминаний о его участии в репрессиях во время работы в НКВД. Зеленкову это не удивляет: даже если бы автор воспоминаний и участвовал в арестах и расстрелах, он не стал бы писать об этом в дневниках, которые хотел передать своему внуку. «Даже самый отъявленный садист не стал бы оставлять потомкам свидетельства своих зверств, — убеждена Зеленкова. — Иосиф, безусловно, умел молчать — на допросах в НКВД, например, так и не узнали о его службе в царской армии».

Читайте также:  Дефицит дальнобойщиков в Германии: женщины садятся за руль

Несмотря на то, что воспоминания написаны бывшим сотрудником НКВД, книга, по мнению Зеленковой, стала документом, разоблачающим сталинизм. «Это свидетельство того, как человек, который был частью системы, сам столкнулся с репрессивной машиной», — считает она.

Оправдание сталинизма — опасная тенденция

Владимир Ятченя уверен в том, что его дед ни в каких репрессиях не участвовал. Иосифу, судя по его дневникам, больше всего нравилось расследовать преступления бытового или политического характера. «Дед был человеком совести, с обостренным чувством справедливости, да и беспартийный, поэтому в репрессиях участвовать не мог», — утверждает Владимир.

О том, что Иосиф Ятченя был совестливым и сострадательным человеком, по словам его внука, свидетельствует история, о которой дед рассказал в своем дневнике. До вербовки в НКВД он служил в милиции, и как-то раз оформлял протокол на крестьянина, гнавшего самогон, чтобы заработать деньги на ремонт избы. Обвиняемый был отцом восьмерых малолетних детей, и в случае его ареста семья лишилась бы единственного кормильца. Иосиф решил не давать делу ход, велев крестьянину молчать. Подобное великодушие позднее стоило ему увольнения со службы, а вскоре после этого его завербовали в НКВД.

Владимир Ятченя говорит, что не делает из своего деда героя. «Он был обычным человеком, винтиком системы, который пытался выжить в очень тяжелых условиях», — считает он. Его обижает тот факт, что никто из его знакомых и сотрудников не отреагировал на издание дневников. Владимиру, по его словам, хотелось бы «хоть какой-нибудь реакции», тем более, добавляет он, ему известно, что «коллеги шепчутся об этом».

Вместе с тем, в Беларуси книга пользуется успехом — в книжных магазинах раскупают очень быстро. Анастасия Зеленкова считает, что большой интерес к книге связан с тем, что некоторые еще не до конца определили свое отношение к Большому террору и ищут больше информации о событиях того времени. Усилившееся внимание к периоду сталинских репрессий журналистка объясняет, в том числе, и актуальными событиями в Беларуси, среди которых — ситуация вокруг захоронения жертв сталинских репрессий 1937-1941 годов в урочище Куропаты и шествия «бессмертных полков» с портретами Сталина.

Владимир Ятченя надеется, что мемуары его деда станут еще одним свидетельством преступлений сталинского режима. «Не имеет значения, сколько людей прошло через «американку». Даже если это была одна жизнь — это преступление, требующее осуждения. А пока сталинизм не осужден, будут попытки его возродить», — предупреждает внук Иосифа Ятчени.

Александра Богуславская, DW

Загрузка...