Взрывы салютных установок: о чем умолчал Следственный комитет

СК сообщил о завершении расследования инцидента, произошедшего на День независимости Беларуси, 3 июля 2019 года. И ни слова о том, проверялась ли коррупционная версия произошедшего, хотя именно она более чем очевидна.

Коррупционная составляющая во взрывах салютных установок прослеживается настолько явственно, что просто удивительно, почему Следственный комитет об этом ни слова не сказал. Как минимум, должен был уведомить общественность: проверяли закупки – ничего не нашли. Но не уведомил, не сказал. Поэтому попробуем разобраться сами в тех фактах, которые свидетельствуют о возможном наличии коррупции при закупке пиротехники для праздничного салюта.

Факт первый

Согласно версии следствия, всего 3 июля 2019 года было заряжено 480 фейерверочных изделий, из которых 190 изделий калибра 195 мм (большая часть зарядов этого калибра) оказались бракованными. И это не какой-то скрытый внутренний брак, который сложно обнаружить, а не соответствие калибра, в результате чего заряды просто не влезали в стволы мортир. Такой брак очень легко выявляется самым простейшим контролем, тем более на таком специфическом предприятии, которое выпускает опасную продукцию. Еще можно допустить, что каким-то невероятным образом в партию затесалось несколько штук бракованных зарядов, но чтобы более 190 изделий … Это уже брак целой партии, говорящий о том, что где-то в технологической цепочке произошел сбой, например, деформировалась пресс-форма в результате чего получается не круг, а овал. В таких случаях всегда действуют стандартно: отслеживают всю бракованную партию и изымают. Совершенно очевидно, что 190 бракованных изделий случайно не могли попасть в Беларусь. Не в таком количестве.

На праздничном салюте 2019 когда были использованы заряды калибра 195 мм, изготовленные в 2017 году. Но салют не закупают на да года вперед, потому что не знают сколько, когда и где он потребуется. Нельзя рассчитать его расход на два года. На каждый День Победы, День Независимости, день города и т.д. решается отдельно, сколько залпов, со скольких точек в каких городах будет сделано. Например, на праздновании 850-летия Москвы было использовано 46 тонн фейерверочных изделий. И за два года до этого никто не мог знать, какой будет праздничный салют. Даже там, где объем потребления известен, максимум закупаются на год. Склады российской компании «Пиро-Росс», которая заготавливает заряды, также не могли содержать запасы готовой продукции на два года. С такими запасами ни один бизнес не выживет. Получается, что два года на складе могла пылиться только бракованная партия.

Факт второй

По своей сути пиротехнический заряд 195 мм это артиллерийский снаряд, а мортира – пушка. Принцип тот же, только несколько упрощенный. А теперь представим, что поставляется партия артиллерийских снарядов для вооруженных сил Беларуси. И вдруг оказывается, что калибр не подходит. И вот, вместо того, чтобы заменить снаряды, какой-то капитан по собственной инициативе зажимает их в токарный станок и стачивает лишнее. Или, еще лучше, напильником спиливает лишние миллиметры. Или возьмем ситуацию попроще: патроны не подходят и их напильником подводят до нужного калибра. Вот привезли солдат на стрельбище, и оказалось, что патроны не подходят для автоматов. Командир роты скомандует взять всем напильники и пилить? Да никогда в жизни! Это же бред полнейший!

Помните, как в фильме «Место встречи изменить нельзя» Груздев доказывает Шарапову, что не он стрелял, из пистолета «Баярд», так тот был заряжен нестандартным патроном. Основное резюме было в том, что зарядить таким патроном можно было только если другого выхода не было. «Как вы этого не заметили? Это же ясно!», – говорит совершенно не военный человек Груздев. Ясно, но только не для Следственного комитета. Приведем цитату из сообщения СК: «По согласованию с комендатурой для исправления на месте выявленных дефектов и замены бракованных изделий в Минск прибыли два инженера предприятия-изготовителя». Так для замены или исправления, ведь характер брака был уже известен, как и очевидно то, что его нельзя исправлять? И кто с кем согласовывал вызов указанных лиц и их действия? С командиром роты? Конечно же нет, он командует лишь ротой, а не всей комендатурой. Максимум, что мог сделать командир роты – доложить о ситуации и ждать указаний. Без всяких сомнений, что те лица, которые все согласовывали и принимали на самом деле решения, отдавали приказы. Если бы это был командир роты, тот СК там бы и указал: командир роты принял решение вызвать инженеров. Но следователи почему-то не называют главных действующих лиц, которые согласовывали и принимали решение. Почему?

А дальше два инженера и командир роты Минской военной комендатуры снимают фаску со зарядов, чтобы сделать их нужного диаметра. Именно их Следственный комитет и сделал виноватым. А почему тогда не солдат в придачу? Очень сомнительно, что все 190 зарядов обработали указанные три лица. Почему же именно они?

Ведь командир роты комендатуры не занимается закупками пиротехнических изделий. Вообще никакими закупками не занимается! Даже носки для солдат не покупает. Поэтому совершенно очевидно, что ОН НЕ МОГ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ о том, что делать с некачественными изделиями. Это исключительная компетенция тех лиц, кто занимается закупками. Поэтому возникает резонный вопрос, почему у командира не было другого выхода, как только использовать бракованные изделия, вручную доводя их до нужного калибра? Почему он не мог отправить их просто на склад и сделать 390 выстрелов вместо 480? Никто от этого точно бы не умер. У военного может быть только одно объяснение – выхода нет, когда поступил приказ сверху. В армии даже простого солдата, а не то что офицера, учат четко выполнять приказы, устав и инструкции. Никакой инициативы. Скажут зубной щеткой унитаз драить, значит так и нужно. Скажут копать отсюда и до обеда, – никакого обсуждения – выполняй. По инструкции и по уставу, командир роты обязан был отправить бракованные изделия на склад, а вот если поступил приказ… Только если поступил приказ, командир роты мог скомандовать пилить патроны. Потому что, какой бы абсурдный ни был приказ, его нужно исполнять. Полковнику или генералу потом никогда не докажешь, что могло там что-то взорваться…

Факт третий

Весьма сомнительно, что командир роты комендатуры вообще мог иметь какие-то контакты с инженерами производителя. Они ему просто не нужны в повседневной деятельности. Но основная суть все же не в этом.

Как мы указывали выше, партия в 190 зарядов никак не могла попасть в Беларусь случайно. Тогда как же она попала к нам? Все очень просто.

В коррупционных закупках это самая распространенная схема – поставка бракованных товаров, или заниженного качества, или бывших в употреблении. Например, проводиться тендер по закупке говядины высшего сорта. Тендер выигрывает поставщик, предложивший самую низкую цену, но вместо говядины высшего сорта, по договоренности с чиновником, он поставляет третьего или вовсе с истекшим сроком годности, уже с запашком. Покупается за бесценок, а продается за большие деньги. Не редки случаи, когда вместо нового оборудования поставляется бывшее в употреблении или опять же бракованное.

Многие производители, когда забраковывают какую-то партию, сами выставляют ее на продажу по заниженной в разы цене. В текстильной промышленности вообще ведется настоящая охота за бракованными тканями. Многие производители одежды специально покупают такие ткани, чтобы снизить конечную цену изделия и выйти вперед в конкурентной борьбе. Правда, это уже не коррупция, а мошенничество.

С большой вероятностью можно предположить, что и в закупках пиротехнических изделий для праздничного салюта имел место коррупционный сговор с целью поставки бракованных изделий по цене качественных. Это объясняет в том числе о то, почему выявленный брак просто не отправили на склад. Если бы это случилось, началось бы разбирательство со всеми вытекающими последствиями. Именно поэтому крайне важно было использовать заряды, чтобы ни у кого никаких вопросов не возникло. Но опять же, важно вовсе не для командира роты, не имеющего к закупкам никакого отношения.

Возможно, это всего лишь подозрения, но именно их должны были проверить в первую очередь. Это как при расследовании убийства в первую очередь отрабатываются родственники и близкие знакомые, устанавливается мотив. А тут никакого мотива: вот просто взяли три умных человека и совершили очевидную опасную глупость. Следственный комитет даже не говорит о том, проводилась ли какая-то проверка. Даже к производителю никаких претензий, хотя указанные инженеры действовали не от своего имени, а от имени производителя.

Сергей Сацук, «Ежедневник»

Источник: charter97.org.