Застройщик «ссылает» бывших супругов и взрослых сыновей в одну квартиру

Фото: Александр Ружечка
Конфликт интересов компании и минчан, чей дом сносят.

На карте Минска (который, как мы знаем, нельзя уплотнять и застраивать высотками) все еще хватает забытых Богом, но не застройщиками мест, пишет «Онлайнер». Одно из них — середина улицы Москвина, где доживают свой отнюдь не великолепный век послевоенные двухэтажки. Рядом с элитным жилым комплексом «Залаты маёнтак» и совсем недавно построенными «столбиками» небольшие атмосферные домики и правда смотрятся чужеродно, будто пугающие призраки из прошлого. Учитывая престижность места, было очевидно, что их снос — дело времени (как оказалось, очень длительного). Но когда очередь до расселения коренных жителей все-таки дошла, без конфликтов не обошлось. На примере одной семьи встал извечный вопрос: снося дома для того, чтобы потом на каждом квадратном метре «рубить» тысячи у. е., должен ли застройщик, побеспокоивший устоявшиеся будни минчан, обеспечить обособленной жилплощадью каждого или достаточно установленного законом минимума?

Москвина, 14

В небольшой «двушке» на первом этаже Ирина живет почти всю свою жизнь. 44-метровую квартиру, жилой площади в которой всего 24,4 «квадрата», в 1968 году получила ее мама — работница тонкосуконного комбината. Такая скромная по нынешним меркам квартира в конце 60-х была для людей за счастье, ведь изначально дом номер 14 на Москвина и вовсе считался общежитием с одним туалетом и персональными керогазами (так построили еще в 1951-м). И только полная перестройка с отселением жильцов помогла двухэтажке обрести «человеческий» вид.

Впрочем, как уверяют Ирина и ее бывший муж Петр, который также зарегистрирован в квартире и является вторым собственником метров, 14-й дом среди всех двухэтажек на Москвина как остров невезения: соседей ремонтируют, их — нет; соседей красят — их обходят стороной.

— Впервые информация о том, что дом будут сносить, прозвучала еще в 80-х: хотели навести красоту перед Олимпиадой. Но что-то не сложилось. А потом снос все переносился и переносился, — вспоминает Ирина. — По этой причине нас так и не поставили в график капремонта, мол, смысл его делать: если не в этом году, так в следующем, все пойдет под бульдозер. Так и жили мы в ожидании того, что вот-вот снесут, вот еще потерпим и переедем в новые квартиры.

Особенность этой двухэтажки (кстати, действительно единственной «облезшей» в округе) — специфическое оборудование на кухне. Дом не подключен к центральному отоплению, а потому для того, чтобы не мерзнуть зимой и иметь горячую воду, в маленьких кухоньках установлены громоздкие котел и газовая колонка. Оказывается, и так живут в многоквартирных домах в Минске вплоть до наших дней.

Коммунальный конфликт

Из-за этого оборудования у Ирины с городом и вышел большой конфликт, который, как она считает, сейчас, когда уже вроде бы все утихло, напрямую сказывается на ней. Женщина полагает, что из-за того, что долгие годы она воевала с инстанциями за ремонт и замену оборудования, заставляя коммунальщиков работать, при расселении для нее были припасены только невыгодные варианты переезда, которые как ни крути ущемляют ее и двоих ее сыновей.

— Сколько мы жили, столько получали бумажки о том, что нас сносят и проводить капремонт нецелесообразно, — возвращается к наболевшему вопросу минчанка. — Вот только о конкретных датах речь не шла — «инвестор на участок не найден, поэтому ничего сказать не можем». Ждите и живите как есть, чуть ли не в допотопных условиях.

Но вот в какой-то момент казалось, что мы дождались радостных новостей — в 2012 году пришло письмо за подписью министра архитектуры и строительства Ничкасова, в котором четко говорилось: «Жилой дом №14 по улице Москвина подлежит сносу до 2015 года. В связи с изложенным указанный жилой дом не включен в перспективную программу капитального ремонта жилищного фонда до 2015 года». Казалось, куда уже серьезнее, если сам министр заверяет и называет дату, поэтому мы буквально сидели на чемоданах.

Пока Федоровы, которые развелись еще в 1996 году, мечтали о переезде, грянул гром. «Мингаз» выдал предписание на установку в квартире газового счетчика: все-таки подогрев воды для ежедневных нужд и для отопления квартиры осуществляется за счет газового оборудования, поэтому расход газа, согласно закону, надо считать.

— Я сразу обратилась в администрацию Центрального района с просьбой внести нашу двухэтажку в список домов, где установка счетчиков нецелесообразна, т. к. дом находится в зоне интенсивной застройки и подлежит сносу, даже конкретная дата известна. Так зачем мне платить за сам счетчик, его монтаж, если вот-вот нас должны переселить? Вроде бы чиновники со мной согласились и утвердительно кивнули. Мы с бывшим мужем, естественно, ничего устанавливать не стали.

Каково же было наше удивление, когда в октябре 2013-го нам пришла жировка, в которой только за газ значились суммы по 300 000 неденоминированных рублей каждому (у нас разделены лицевые счета). И это притом, что в Минске в среднем за отопление и газ в квартирах сопоставимой площади люди едва ли платили 60 000.

Читайте также:  Фотофакт: На Нарочи выпал снег

Как позднее выяснилось, администрация Центрального района не подала вовремя заявку о включении 14-го дома в список «приговоренных». И в результате нам пришлось выплачивать просто астрономические суммы за коммунальные услуги в период с октября 2013-го по апрель 2014 года — что называется, по себестоимости. Никакой ответственности никто, конечно же, не понес.

Несмотря на очень тяжелые жировки, Федоровы категорически отказались устанавливать счетчики. Говорят, во многом из-за того, что газовщики не соглашались монтировать новый девайс на «столетние» котел и колонку. А менять еще и это оборудование за свой счет минчане точно не собирались — не видели смысла вкладывать большие для каждого деньги, если решающий 2015-й все ближе.

— Ситуация была такая: дом без капремонта, оборудование 1967 года установки, квартира не приватизирована (сейчас уже все бумаги на приватизацию оформлены), а от нас требуют, чтобы мы самостоятельно меняли все, что связано с газом, и ставили счетчики. А государство умыло руки! Более того, мы выяснили, что по новым нормам безопасности такое оборудование в наши маленькие кухни устанавливать просто-напросто нельзя: объем помещения минимально должен быть 21 кубический метр, а у нас — 18,4. Получается, что любые попытки замены незаконны. Я уже молчу о том, что это напрямую сказывается на нашем здоровье.

Тогда я начала писать и жаловаться во все инстанции, чтобы коммунальщики наконец занялись своей работой: отремонтировали дом, провели центральное отопление, заменили трубы. Или пусть уже расселяют, так как двухэтажка не подходит под современные стандарты. Пусть уже хоть что-то делают. Куда я только ни обращалась, но добиться удалось немногого: нам модернизировали разваливавшийся дымоход, да и то после трагедии в Борисове. Но вот врагов за это время я нажила много.

А еще из переписки с чиновниками минчане узнали, что, согласно Жилищному кодексу 1999 года, их дом попал в категорию «особых» — таких, где жильцы должны самостоятельно заниматься ремонтом и обслуживанием систем подачи отопления и горячей воды. А это значит, что в своих требованиях чиновники были правы (если не брать во внимание кубатуру помещения).

Но так как на «кухонном фронте» не произошло никаких перемен, в следующий отопительный сезон Федоровы вступили без подачи газа для отопления в их квартиру — трубу заварили, все нужное перекрыли с объяснением, что это связано с неисправностями в системе автоматики и окончанием срока эксплуатации газового оборудования. При этом, говорят минчане, намекая на месть со стороны администрации района и коммунальщиков, в соседних восьми квартирах точно такое же оборудование 1967 года продолжало работать. В холодный период минчане выживали как могли: включали конфорки, духовку, грели ведра воды и заносили их на ночь в жилые комнаты.

— Не проще ли было поменять оборудование, это же в первую очередь для вас самих?

— В итоге мы его и поменяли, потому что жить было просто невозможно: все болели. А также самостоятельно провели чистку системы отопления и горячего водоснабжения. Хотя это и было незаконно, так как 21 кубометра у нас на кухне так и не появилось, — говорит Петр.

Две «однушки» или одна «трешка» на четверых

Это все была предыстория, которая, как считает Ирина, сказалась на ней и ее семье сейчас. Коммунальные войны переросли в расселенческие?

Лакомый участок возле улицы Тимирязева, куда вошла и двухэтажка Федоровых, достался застройщику «Строминвест-Ратомка», который будет здесь строить новый ЖК и продавать только готовые квартиры (что весьма похвально). Девелопер может быть знаком минчанам по симпатичному панельному жилому комплексу «Лайт» в Каменной Горке.

Но для того, чтобы начать строить, площадку надо очистить от нашего «шебби-шика». Всем шестнадцати квартирам 14-го дома на Москвина предложили варианты расселения. Но то, что предложили Федоровым, они считают издевательством.

— Когда по конверту поняли, что пришло письмо от застройщика, очень обрадовались — наконец-то нас переселят, — в один голос говорят Федоровы. — Однако радость быстро сошла на нет. С учетом того, что нас четверо взрослых человек (сыновья давно совершеннолетние), а сами мы разведены уже более двадцати лет и живем как соседи на одной кухне, предложили нам… две «однушки» по 30 квадратных метров каждая на улице Колесникова.

— Я не понимаю, что у них было в голове, когда такое предлагали, — возмущена Ирина. — Получается, или мне спать со взрослым сыном в одной кровати, или у плиты? Вот это вы называете расселение? Естественно, мы отказались!

Квартирки, которые предложили минчанам, и вправду «не фонтан»: если изучить техпаспорта, то выясняется, что площадь жилой комнаты около 12 «квадратов», а кухни — чуть более девяти. Как тут разместиться двоим взрослым людям (еще и разнополым) — вопрос. (Хотя сейчас как-то же размещаются). Но если сложить 30 и 30, получается 60 — ровно столько обязаны выдать расселенцам по закону — не менее 15 «квадратов» общей площади на одну душу.

Читайте также:  Алесь Смалянчук: Каліноўскі – беларускі нацыянальны герой №1

— Второй и последний вариант, который нам предложили, — «трешка» площадью 67 «квадратов» в доме 1973(!) года постройки. Простите, мы жили в старом доме и в такое же старье должны переехать? Что самое главное, законом не ограничен возраст дома, куда можно переселять людей: если положенный метраж соблюдается, то, получается, выселить могут хоть в барак?

Поскольку жильцы дома друг с другом общаются, мы с Петром знаем, что эту квартиру пытались спихнуть практически всем и все, естественно, отказались. Кому захочется ехать на окраину в такой старый дом? С нами же разговор был короткий: не согласны на «трешку» на Рокоссовского полюбовно — будем действовать через суд.

На прошлой неделе мы подписали протокол разногласий «при реализации имущественных прав». Вероятно, следующий шаг застройщика — обращение в суд, чтобы нас вселить в предложенную квартиру принудительно. Всех вместе. И никто не смотрит на семейное положение, — описывает суть конфликта Ирина.

— Понимаете, застройщик со всеми остальными жильцами искал компромисс, встречался, оговаривал моменты, в итоге практически все остались довольны. Взрослые дети и родители разъехались. Разные семьи, живущие на общей кухне, тоже. И только нам — без вариантов. Думаем, это именно из-за наших жалоб на администрацию и коммунальщиков сейчас пришла такая «ответка».

Самое любопытное, что земля, на которой стоит наш дом, изымается для государственных нужд. Так почему чиновники из администрации Центрального района (которые и есть представители государства) не стоят за нас горой, не отстаивают наши права на нормальное жилье, а безропотно соглашаются на то, что предложил застройщик? Чьи интересы они защищают? Еще и попрекают, мол, чего вы возмущаетесь, вам же на семь метров больше дали. А чему радоваться, как будто тут такие уже дары, в пересчете это меньше двух «квадратов» на человека. Да и о компенсации за полный ремонт оборудования на кухне и речи не идет — как будто ничего и не было, как будто так и надо, — недоумевает Петр.

— В общем, Беларусь обиды помнит, — уверена Ирина. — Не за это, конечно, моя прабабушка погибла на войне. Любопытен еще такой факт: если сносят нас уже больше тридцати лет и на это есть официальные документы, то почему расселяют по нынешним законам, которые максимально зажали компенсацию, а не по законам тех лет, когда было принято решение. Раньше полагалось 20 «квадратов» жилой, а сейчас 15 общей. Вот и предлагают нам не жилье, а конуру.

Что есть и чего хотелось бы

Встречные требования Федоровых таковы: каждому члену семьи выделить в собственность отдельную квартиру либо отцу с сыном, а также матери со вторым сыном выделить по «двушке». На другие варианты они не согласны. И с искренней болью говорят о том, что застройщик хочет спихнуть им квартиру в старом и проблемном доме. Хотя сами Федоровы и не ездили на «смотрины». А вот мы съездили. И вот что обнаружили.

Несмотря на то, что дом действительно аж 1973 года постройки, выглядит он вполне пристойно. Двор зеленый и ухоженный. Более того, ни одна из 426 квартир не утеплена снаружи шубой, что, видимо, говорит о хорошем качестве панелей. Находится высотка, конечно, далеко от центра — за кинотеатром «Салют». Да и в целом Серебрянка — не лакшери-район. Но и ничего прямо ужасающего.

Планировка предложенной «трешки» с вероятностью 99% будет такой.

Но ведь и запросы Федоровых имеют право на жизнь: столько лет ждали сноса, остались без капремонта, мучились без отопления и все ради чего? Чтобы застройщик греб деньги лопатой, а они снова все вместе уживались на одной кухне? При этом, как говорят Ирина и Петр, они не становились на очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий (хотя попадали в нее «с запасом»), не просили льготных кредитов, не прописывали на свою площадь левых людей, а честно ждали обещанного сноса и расселения.

— При таком раскладе не трогайте нас вообще. Мы согласны и дальше жить в этой квартире: систему подачи отопления сделали, кухню и санузел отремонтировали, место нам привычное и удобное. Отстаньте, если не можете предложить нормальных условий для расселения. А если не отстанете, придется судиться. Посмотрим, что решит суд, как он оценит нашу жизнь и наше здоровье, — говорят минчане.

Журналисты обратились к застройщику «Строминвест-Ратомка», чтобы получить комментарий по сложившейся ситуации. Но оперативно ответить на их вопросы в компании не смогли.