Жильцы «дома под шпилем»: Воду в доме грели дровами, а во дворе стояли очереди за дефицитом

Как все устроено в известном минском доме.

Kp.by заглянул в знаменитый «дом под шпилем» в центре Минска неподалеку от Площади Победы.

Пятиэтажная сталинка на пересечении улиц Коммунистической (дом №14) и Красной (дом №1) была построена в 1952 году для офицерских семей. Место престижное: тихий центр, рядом парк и живописная набережная Свислочи. Через дорогу — штаб Белорусского военного округа (сейчас Минобороны).

Над домом гордо возвышается башня со шпилем, вершину которого украшает пятиконечная звезда. Чтобы узнать, как сейчас живется в этом доме, и можно ли забраться на башню, в которой когда-то находился наблюдательный пункт противовоздушной обороны, идем знакомиться с жильцами.

Шпиль, облицованный сталью, был изготовлен в Москве. На его вершине — пятиконечная звезда и ветка лавра. Расстояние от земли до звезды — почти 43 метра
Фото: Павел МАРТИНЧИК

«Ну как это, не знать такое здание!»

Один из жителей этого дома — знаменитый драматург, автор сценария фильма «Белые Росы» Алексей Дударев.

— Я живу здесь уже 30 лет, с 1988 года, — говорит он. — И я вам скажу: лучшего места и лучшего дома в Минске нет! Пусть не обижаются на меня, коренного минчанина: я пожил и в Серебрянке, и в Чижовке, и на Кольцова, и на Некрасова… Перед тем как переехать сюда, я жил в трехкомнатной квартире на улице Танковой (сейчас — Максима Танка. — Ред.). Я ее обменял на четырехкомнатную с доплатой в этом доме — и ни разу об этом не пожалел.

Алексей Дударев живет в «доме под шпилем» уже 30 лет и уверен, что это лучшее место в Минске
Фото: Павел МАРТИНЧИК

— Потому что дом престижный?

— Дело не в этом! И даже не в том, что это центр города или что потолки высокие… Понимаете, здесь очень хорошая аура. Рядом есть два парка: Марата Казея и парк Горького, набережная Свислочи… Но даже и не в них дело! Просто тут у меня есть ощущение родины. Такое у меня было в детстве и юности в своей деревне.

— Разве центр города можно сравнить с деревней?

— Ощущение похожее: и там, и здесь все родное и близкое. А родина там, где человеку хорошо. Кстати, на этом пятачке все мои основные вехи прошли. Во Дворце бракосочетания на Коммунистической я женился в 1976 году, потом работал поблизости… Нам очень повезло с этой квартирой! Когда я говорю кому-то, что живу в «доме под шпилем», все бровь поднимают. Хотя есть и такие люди, которые спрашивают: «А где это — шпиль?» Меня это почему-то внутри возмущало всегда. Ну как это, не знать такое здание! Не потому, что я здесь живу, а потому, что это знаковое место.

Алексей Ануфриевич вспоминает, как впервые увидел подсветку дома:

— Было время, когда Минск не подсвечивался. А однажды я как-то вечером спускаюсь от Дома офицеров и вдруг вижу: Кремль перед глазами. Думаю: как так? Что за мистика? А это, оказывается, в доме сделали подсветку, и он издали стал похож на Спасскую башню.

Вечером башня подсвечивается
Фото: Павел МАРТИНЧИК

— А слышимость в доме хорошая? Можно, как в фильме «Белые Росы», через стенку с соседями переговариваться?

— Слышимость хорошая. До того, чтобы переговариваться, дело не доходило, но если соседи громко говорят, то услышать можно.

«Генералы селились на втором этаже, майоры — на четвертом»

А вот другой житель этого дома, Игорь, говорит, что раньше так разговаривал с соседями: постучит по стене, крикнет погромче — и они услышат. Игорь — ровесник «дома под шпилем», его привезли сюда из роддома в 1953 году. Сейчас он живет в трехкомнатной квартире вместе со своей женой Мариной, а во времена его детства здесь была коммуналка, в которой жили две семьи — восемь человек.

Игорь — ровесник знаменитого дома. Он помнит и жизнь в коммуналке, и еду на керогазе, и водонагреватель на дровах
Фото: Павел МАРТИНЧИК

— Наша семья из пяти человек занимала две комнаты, а в третьей жила молодая пара с маленьким ребенком. Постепенно жизнь улучшалась, офицерам давали отдельные квартиры. Мои родители написали заявление, попросили об улучшении жилищных условий, и когда соседа-офицера перевели в другой город, нам отдали третью комнату. Это было, когда я уже пошел в школу.

По словам Игоря, жилплощадь в доме для военных распределялась в зависимости от звания: например, квартиры на втором этаже, как на самом удобном, были отданы генералам. А его отец, который на момент получения жилья был майором, поселился на четвертом.

— Моя старшая сестра помнит новоселье: это было 5 марта 1953 года. Она рассказывала: «В этот день все плакали, потому что умер Сталин. А мы радовались, потому что въехали в новую квартиру».

В прихожей — вешалка с рогами
Фото: Павел МАРТИНЧИК

«Солдаты вели спортивные секции для детей дома»

Поначалу бытовые условия были тяжелыми: в 50-е годы на кухнях стояли керогазы, чтобы готовить еду на керосине, а в ванных комнатах — водонагреватели «Титан» на дровах. До 1960 года газа в доме не было.

— В нашем доме есть подвал, где раньше хранили дрова и уголь, — вспоминает Игорь. — Мы с отцом ходили туда за ними, мне, малому, это было интересно. Набирали ведро дров, топили «Титан» и мылись в ванне. Потом уже установили газовые колонки, на кухне — плиты, а в освободившемся подвале стали хранить картошку. Ну а когда уже подвели горячую воду, то в подвале стало очень тепло, и жильцы перестали хранить там продукты.

По словам Игоря, те непростые годы сейчас не вспоминаются как что-то плохое: несмотря на все трудности, люди жили очень дружно.

— В основном здесь селились молодые офицерские семьи с детьми. И штаб часто организовывал для нас разные мероприятия. Например, здесь устраивались праздники двора для детей, нас водили на экскурсии. Была своя библиотека в первом подъезде, проходили соревнования. Были даже свои секции, которые вели солдаты и сержанты. Помню, как я ходил на хоккей. Даже каток нам заливали во дворе! Это все делал штаб. Здесь жили люди, которые занимали очень высокие должности, и если их жены о чем-то просили, то все делали так, как положено.

Так выглядит двор дома
Фото: Павел МАРТИНЧИК

«В башне со шпилем жильцы сушили белье»

— А вы поднимались наверх, на шпиль?

— Поднимались, когда были детьми. Нас не пускали, но я помню, что как-то мы прорывались.

— Это же был обзорный пункт?

— Это я уже потом прочитал. А детьми мы этого не знали. Помню, поднимаешься по лестнице — а там дверь металлическая. Толкнешь ее — и проходишь. Нам, детям, страшно было. Потом уже повесили замок, сейчас туда нельзя подняться. А еще моя мама говорила, что жильцы дома сушили там белье.

Есть у «дома под шпилем» еще один секрет: раньше там были открыты чердаки, по которым часто лазили мальчишки. По словам Игоря, можно было подняться на чердак и через него выйти в соседний подъезд. Но сейчас они тоже закрыты. Обсуждался вопрос, чтобы сделать на чердаках мансарды для жильцов верхних этажей.

— А еще в доме есть большие бомбоубежища, — говорит Игорь. — Туда мы тоже детьми лазили. Когда были постарше, там у нас проходили уроки гражданской обороны.

На вершине шпиля — звезда с веткой лавра
Фото: Павел МАРТИНЧИК

В гастрономе под шпилем продавали черную икру

Многие помнят магазин, который много лет располагался на первом этаже дома. Его так и называли: гастроном под шпилем.

— Это был хороший гастроном, он всем нравился. Мы видели из окна, что к дому подъезжала машина, которая привозила продукты, — и давай быстрее занимать очередь! Уже не помню, что там давали — может, молоко сгущенное, или бананы… Дефицитные товары давали со двора. Но больше всего мне запомнилось, что в гастрономе продавалась черная икра на развес, она лежала в таком большом поддоне. Но я не помню, чтобы мы ее покупали — то ли потому, что дорого было, то ли невкусная была… Но вот копченая вобла там точно продавалась отличная!

Однажды солдаты, которые были в охране штаба, попросили меня купить им в гастрономе вино. Им же спиртное не продавали, потому что они были в форме. А я был тогда старшеклассником, но помню, что мне почему-то вино продали. Только я не знал, какое лучше взять, потому что я не пил. И я им купил кагор. И они так посмотрели на меня: зачем ты брал этот кагор? А откуда мне знать? Мне вообще неудобно было покупать спиртное.

Со временем гастроном закрыли, затем на его месте появился магазин «Коммунарки», а сейчас — магазин «Домашний».

Лепнина, которая украшает дом, сделана не из гипса, а из бетона
Фото: Павел МАРТИНЧИК

«Как можно было покрасить стеклопакеты коричневой краской?»

Еще одна жительница знаменитого дома, 92-летняя Ирина Константиновна, живет здесь с 70-х годов. Она работала врачом в правительственной больнице, муж был профессором.

Ирина Константиновна обеспокоена тем, что новоселы рушат стены в квартирах, а двор превратился в бесплатную стоянку для машин
Фото: Павел МАРТИНЧИК

— То, что дом построен в 1953 году, нам совершенно не мешает. Он очень комфортный. Квартиры здесь просторные — в основном трех- и четырехкомнатные. Потолки высокие — больше трех метров. Насколько я знаю, четырехкомнатные квартиры давали генералам, а трехкомнатные — полковникам. Сейчас здесь выкупают жилье состоятельные люди, полностью переделывают все, рушат стены.

Больше всего Ирину Константиновну, как и многих других ее соседей, беспокоит то, что их небольшой двор стал бесплатной стоянкой для машин — здесь нет шлагбаумов, ограничивающих въезд. Жильцы уже поднимали вопрос о том, чтобы их установить, но пока этого сделать не удалось. Особенно жалуются они на фуры, которые привозят продукты в магазин: иногда приезжает одновременно по 3 — 4 машины. Те, у кого есть автомобили, говорят, что поставить их часто бывает негде: иногда приезжаешь домой — и стоишь в очереди, чтобы припарковаться.

А еще Ирина Константиновна жалуется на то, что по распоряжению домоуправления стеклопакеты в квартирах со стороны улицы покрасили в коричневый цвет.

— Нам объяснили это тем, что дом — историко-культурная ценность, и все окна должны быть одинаковыми, коричневого цвета. А многие жильцы к тому времени уже установили белые окна — не менять же их! И они просто взяли и покрасили дорогие стеклопакеты. При этом, конечно, они их испортили, ведь для окон используется специальная краска, устойчивая к солнечным лучам, а они взяли обычную. Теперь окна негерметично закрываются, и у нас больше не действует гарантия.

По словам Ирины Константиновны, башня под шпилем, вход на которую сейчас закрыт, могла получить вторую новую жизнь — какой-то предприниматель хотел сделать там ресторанчик. Но по какой-то причине это не получилось — скорее всего, на это не дали разрешение.

Вход на башню сейчас закрыт: на металлической двери висит замок
Фото: Павел МАРТИНЧИК

Сейчас квартиры в знаменитом доме — одни из самых дорогих в Минске. На сайте realt.by выставлена на продажу трешка площадью 82 квадратных метра за 195 000 долларов. Цена одного квадрата — $2500.

Расположение у дома отличное: центр города, рядом два парка и набережная Свислочи
Фото: Павел МАРТИНЧИК

Источник
Загрузка...